Ну и потому что я тот еще засранец, наклоняюсь и щелкаю пальцами по красному пятну на его левом плече.
Он морщится:
– Да пошел ты. Больно же!
– Бедняжка. Тебе надо попросить Уэллси, чтобы она приложила алоэ к твоим ранам.
Он хищно улыбается:
– О, поверь, она уже прикладывала. И поэтому она куда лучшая соседка, чем ты.
Соседка? А, точно. Я совершенно забыл, что все лето Ханна будет жить у нас. И это напоминает мне, что, пожалуй, следует поговорить с ним о том, чего ждать от осени. Въедет ли Ханна к нам насовсем. Я уже отошел от своей «влюбленности» в нее, и да, мне нравится ее компания, но еще больше мне нравится наша чисто мужская компания.
Женское присутствие может внести разлад или типа того.
– Ты можешь сделать перерыв? – спрашивает Гаррет. – И ты тоже, Джеф. Пиццы хватит на троих.
Я мешкаю, представляя себе реакцию отца, когда он выйдет из дома и увидит, как вместо того, чтобы работать, я прохлаждаюсь с приятелем. Блин. Я не в настроении снова препираться с ним.
Но Джеф оказывается быстрее меня:
– Все нормально.
Джон на сегодня закончил.
Я удивленно смотрю на него.
– Серьезно, я сам управлюсь, – говорит мне брат. – Закончу всю работу. А ты отведи Джи на задний двор и отдыхайте.
– Уверен?
– Я же сказал, – решительно отвечает Джеф.
Я киваю в знак благодарности и снимаю рабочий комбинезон. Мы с Гарретом выходим из гаража и идем по тропинке, ведущей к дому, но почти у самого коттеджа я сворачиваю к поляне на дальнем конце нашего участка. Давным-давно мы с Джефом соорудили там кострище, поставили вокруг него несколько садовых стульев.
А в лесу за поляной есть домик на дереве, который мы построили, когда были детьми, и который за некачественную работу и непрочную конструкцию забраковал бы любой уважающий себя инспектор.
Гаррет ставит пиццу на ветхий деревянный столик между двумя стульями, затем достает из упаковки банку с пивом и кидает мне.
Я ловлю ее, но не открываю.
– Точно, я забыл, – сухо говорит Гаррет. – Пиво для слабаков. – Он закатывает глаза. – Мужик, поблизости нет девчонок.
Какой смысл выпендриваться?
Выпендриваться? Ха. Мои друзья знают, что я пью пиво, только если нет другого выхода, всегда при этом утверждая, что у него дерьмовый вкус и оно совершенно не крепкое.
А если по правде? Его запах – тягостное напоминание о моем детстве. Как и вкус бурбона, на который переходит отец, когда у него заканчивается пиво.
– Просто сейчас мне не хочется пить. – Я ставлю банку на землю и беру кусок пиццы с беконом, протянутый другом.
