Вся ее смелость вдруг куда-то испарилась. Уверенная в себе, сексуальная женщина, которая набросилась на меня прямо у двери, превратилась в застенчивую, краснеющую девчонку.
– Кхм… послушай… у меня еще никогда не было секса.
Ох ты ж блин!
Ее слова разбивают мое сердце на две половинки.
Сукин сын. Ну уж нет. Ни за что я не стану с ней этого делать.
Предаваться с ней ласкам, когда знаю, что должен покончить с этим? Недостойно. Но забрать ее девственность? Непростительно.
О, а как там мое местечко в аду? По-прежнему за мной.
Между нами повисает тишина, пока я стараюсь подобрать нужные слова. Что чертовски сложно, потому что мы голые. Потому что мой член такой твердый, что с легкостью расколет напополам даже алмаз.
Грейс судорожно вздыхает:
– У тебя с этим проблемы?
Я открываю рот.
И говорю:
– Да.
Грейс выглядит шокированной:
– Что?
– То есть нет. Нет ничего плохого в том, что ты девственница. Но… мы не можем. – Я неловко слезаю с Грейс и с кровати. У меня подгибаются ноги, словно у новорожденного жеребенка.
Серьезно. И я торопливо оглядываю комнату в поисках своих штанов.
Взгляд Грейс сверлит меня насквозь. И я не хочу смотреть на нее, потому что она все еще голая. Но невольно я бросаю беглый взгляд в ее сторону, и выражение боли на ее лице разрывает мне сердце.
– Прости, – резко говорю я. – Я не могу. Это твой первый раз, и ты заслуживаешь чего-то – кого-то – лучше меня.
Она не говорит ни слова, но даже в темноте я вижу, как сильно покраснели ее щеки.
И она кусает нижнюю губу, словно старается не расплакаться.
Молчание Грейс только усиливает охватившее меня чувство вины.
– Сейчас я в полном дерьме. Мне было очень здорово с тобой, но… – Я сглатываю ком в горле. – Я не могу предложить тебе серьезные отношения.
Грейс наконец-то решается подать голос, в котором слышатся напряжение и смущение.
– Но ведь я не прошу тебя жениться на мне, Логан.
– Знаю. Но секс… секс – это серьезно, понимаешь? Особенно для девственницы.
– Я говорю с запинками и чувствую себя настоящим подонком. – Ты не захочешь этого со мной, Грейс. Я запутался сам в себе и, кажется, использовал тебя, чтобы отвлечься от всего того дерьма, что переживаю сейчас, чтобы забыть другую, и…
– Другую? – обрывает она меня, и ее голос звенит от ярости. – Ты влюблен в другую?
– Да. Нет, – быстро говорю я, и тут же из меня вырывается стон. – Я думал, что влюблен, и возможно, до сих пор так и есть.
