Да, ей тоже будет непросто: придется научиться «делиться» дочерью, ведь семь лет наша Яна принадлежала только ей одной безраздельно. Но сейчас я намерен принять активное участие в жизни бусинки.
– Доктор, можно увидеть Яну? – жалобно тянет Кира, снова размазывая слезы.
– Нет, – твердо отвечает Максим Валерьевич, – она еще не отошла от наркоза и находится в реанимации. Первые сутки – самые важные, от их исхода будет зависеть дальнейшее выздоровление."
"Я буквально каждой клеткой чувствую, как Кира напрягается в моих руках.
Она стремительно бледнеет, и, кажется, вот-вот потеряет сознание.
– Так это…еще не конец? – шепчет она побелевшими губами.
– Тихо-тихо. Я же сказал, что все будет хорошо. Веришь мне? – поглаживаю ее по плечам, заставляя посмотреть мне в глаза.
– Верю.
– Операция пошла успешно, это значит, полдела сделано, – поясняет доктор. – Но потребуется реабилитация, о которой я вас предупреждал. И от нее уже будет зависеть, насколько быстро Яна поправится. Езжайте домой, завтра сможете навестить дочь.
А сейчас, извините, мне нужно отдохнуть.
Еще раз жму доктору руку, благодаря его, и подталкиваю Киру к выходу.
– Поехали домой, тебе тоже надо отдохнуть.
– Это тебе надо в первую очередь, – упрямо возражает, несмотря на усталость. – Ты не спал всю ночь и караулил меня.
Усмехаюсь, ничего не отвечая. Кира по-прежнему заботится обо мне. А это значит, у нас что-то может получиться.
В машине мы едем молча, каждый думая о своем. Но я еще и периодически поглядываю на Киру, следя, чтобы она не плакала и не потеряла сознание.
Несмотря на все мои старания, Кира выглядит очень…напряженной. Постоянно кусает губу, и заламывает пальцы. Она смотрит вниз, куда-то себе на колени и о чем-то думает. Мне очень хочется залезть ей в голову, чтобы узнать, что за процессы сейчас происходят внутри, но в этом нет необходимости. Кира выдает все сама.
– Ты отберешь у меня дочь?
Ее вопрос настолько застает меня врасплох, что я даже нажимаю на педаль тормоза, не обращая внимания на отчаянные сигналы позади.
Медленно поворачиваю голову в ее сторону и, когда первая волна шока сходит, спрашиваю:
– А я разве дал повод так думать?
– Ты прямо об этом сказал.
Я задумываюсь, нахмурясь. Да, кажется, что-то такое было…
– Просто я хотела попросить…не делай этого так резко…
Кира произносит эти слова так тоскливо, что, уверен, смогла бы разжалобить и Ганнибала Лектера.
– Так. Стоп. Я не собираюсь разлучать вас с Яной.
