Чулки были не самого лучшего качества, но все равно довольно легкие, и они проплыли по воздуху, как пух от одуванчика, пока не приземлились - один на лампе, а другой на полу.
И пока Софи все еще смеялась над чулком, свисавшим с абажура и покачивавшимся, словно пьяный, Бенедикт принялся поглаживать ей ноги. Руки его скользили все выше и выше, пока наконец не добрались до бедер.
– Думаю, никто тебя здесь не касался, - заметил он, лукаво улыбнувшись.
Софи покачала головой.
– Наверное, ты и представить себе такого не могла.
Софи снова покачала головой."
"– Если ты не могла себе представить этого… - он сжал ее бедра, заставив ее тем самым сладострастно извиваться, - то такого уж точно.
Рука его двинулась еще выше, легонько царапая ногтями, кожу, и наконец добралась до мягкого треугольника волос.
– Не нужно, - машинально проговорила Софи. - Я не…
– Ну что ты, нужно, уверяю тебя.
– Но… О-о…
Больше Софи ничего сказать не смогла. Мысли все куда-то улетучились. Да и как можно о чем-то думать, когда он так безудержно ласкает ее.
Наверное, о том, как это стыдно, но она не хочет, чтобы он остановился.
– Что ты со мной делаешь? - ахнула она, чувствуя, как отзывается на его ласку все тело.
– Все, - ответил Бенедикт, вновь приникая к ее губам. - Все, что ты хочешь.
– Я хочу… О…
– Тебе приятно? - прошептал он ей в щеку.
– Я не знаю, чего хочу, - едва выдохнула Софи.
– А я знаю, - проговорил Бенедикт и принялся легонько покусывать ей мочку уха. - Я точно знаю, что ты хочешь. Доверься мне.
Софи так и сделала и в тот же момент почувствовала, как что-то в ней изменилось. Она была готова к дальнейшим ласкам. Они больше не пугали ее, наоборот, она стремилась к ним. Понимала, что поступает дурно, но ничего не могла с собой поделать. Внезапно мелькнула смутная мысль, что впервые в жизни она собирается совершить безумный поступок, абсолютно ей несвойственный. И только потому, что ей этого хочется.
Словно прочитав ее мысли, Бенедикт слегка отстранился и, обхватив своей большой рукой ее щеку, проговорил хрипловатым голосом:
– Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас.
Не через десять минут, не через одну минуту, а прямо сейчас.
Тронутая тем, что он решил ее спросить, Софи протянула руку и коснулась его щеки точно так же, как только что сделал он. Но когда открыла рот, из него вырвалось лишь:
– Пожалуйста…
В глазах Бенедикта вспыхнул огонь желания, и в ту же секунду в нем как будто что-то щелкнуло, он изменился кардинально.
