Софи вдруг почувствовала непреодолимое желание двигаться. Внутри нарастало незнакомое, странное и вместе с тем такое сладостное чувство. Словно все двадцать два года своей жизни она вовсе не жила и только теперь наконец-то начинает жить.
Ужасно вдруг захотелось прикоснуться к коже Бенедикта, и Софи, схватившись за его рубашку из тончайшего полотна, принялась вытаскивать ее из брюк. И вот наконец руки ее коснулись бархатистой кожи его спины, и, к удивлению и восторгу Софи, упругие мускулы дрогнули у нее под пальцами.
– О, Софи… - простонал Бенедикт, весь дрожа.
Его реакция придала ей смелости, и она продолжила свою пьянящую ласку. Руки ее скользнули выше, добрались до плеч, широких, мускулистых. Бенедикт снова застонал и, чертыхнувшись себе под нос, привстал.
– Эта чертова рубашка мешает, - пробормотал он и, стащив ее, швырнул через всю комнату.
Лишь на секунду перед Софи мелькнула его голая грудь, и вот он уже снова на ней, и на сей раз они прижимаются друг к другу обнаженной кожей.
Более потрясающего чувства Софи никогда не доводилось испытывать. Кожа Бенедикта оказалась на редкость теплой и мягкой, хотя под ней играли упругие мышцы. От него вкусно пахло сандаловым маслом и хорошим мылом.
Софи коснулась руками его волос. Они оказались густыми и упругими и, когда Бенедикт принялся вновь покрывать поцелуями ее шею, защекотали ей кожу.
– О, Бенедикт, - вздохнула Софи, - как же мне хорошо! Я просто не представляю, что может быть лучше.
Он поднял голову, и его темные глаза насмешливо сверкнули.
– Может.
Софи от удивления приоткрыла рот, но, тотчас же спохватившись, закрыла его. Должно быть, выглядит сейчас просто как какая-то идиотка, упрекнула она себя, - лежит с открытым ртом и тупо смотрит на него.
– Подожди, скоро сама увидишь, - улыбнулся Бенедикт.
– Но… Ой! - вскрикнула Софи, почувствовав, что Бенедикт сбросил ее туфлю. Рука его, обвившись вокруг лодыжки, заскользила вверх по ноге.
– А это ты представляла? - спросил он, пощекотав ей пальцем под коленкой.
Софи отчаянно замотала головой, стараясь не дергаться.
– Вот как? - пробормотал Бенедикт. - А это? - И он ловко развязал подвязки.
– Что ты делаешь, Бенедикт? - ахнула Софи.
– Ничего особенного, - улыбнулся Бенедикт и убийственно медленно принялся стаскивать с Софи чулки.
Наконец он снял их и отшвырнул в сторону, и Софи, открыв от восторга рот, смотрела, как они пролетают у нее над головой.
