– Я был трудным подростком, и отец отправил меня в лагерь учиться выживанию в дикой природе. Вот и все.
– Не думаю, что это все, – хрипло пробормотал Макс. – Полагаю, здесь что-то иное.
Я поднял на него взгляд. Он тоже пристально посмотрел на меня.
Я хотел выпустить все, что скопилось внутри, отпустить, пасть к его ногам и рассказать о том, что почти меня уничтожило.
Из всех людей на планете Макс бы понял.
«С ним я бы почувствовал, что не один».
Макс заметил мою нерешительность и шагнул ближе.
– Поговори со мной, Сай. Пожалуйста.
Сай. Знакомо. Близко. Я мог бы снова нырнуть в ту близость, что родилась на скамейке возле пианино. В ресторане. В машине в тот дождливый вечер, когда мы впервые встретились. Воздух между нами задрожал. Окружавшее меня строение из камня и льда дало трещину. А этого не могло случиться. Я слишком далеко зашел, чересчур много вынес…
– Мне больше нечего сказать, – проговорил я, направляясь к двери. – Разговор окончен. Думаю, лучше прекратить уроки игры на пианино.
Ты достаточно выучил.
ГЛАВА 12
МаксНеделя тянулась медленно. В следующую субботу не было урока игры на пианино. Вместо этого дом гудел, готовясь к ужину с Фейт.
Невестой Сайласа.
Эти слова жалили прямо в сердце, потому что были ложью. Если бы их отношения существовали на самом деле, я бы их принял и смирился с тем, что мужчина, который мне дорог, женится на другой. Но от мыслей, что Сайлас вступал в брак не по любви, а чтобы выполнить какое-то безумное обязательство перед отцом, становилось лишь больнее.
Даже сама идея приводила меня в ужас, уничтожая всякую надежду или радость от того, что его могут привлекать мужчины.
– Думаю, – тихо сказала мне Рамона в утро Большого Ужина, – мистер Марш может передать Сайласу должность генерального директора. Сегодня вечером. – Она кивнула на ведерки со льдом на столешнице. – Он велел нам приготовить три бутылки шампанского «Родерер Кристал», – проговорила она. – Должно быть, есть повод что-то отпраздновать.
Я неопределенно кивнул. Сайласу не стоило пить шампанское. Но ведь никто не знал, что он выздоравливающий наркоман. Как и того, зачем его на самом деле отправили на Аляску. Кроме меня.
«Ты не знаешь этого наверняка».
И пусть разговор с Эдди со временем стирался, в памяти вновь и вновь вспыхивали те же слова, словно предупреждения. Перестройка личности. Отклонение. Причинение вреда себе.
– Макс?
Я моргнул и слабо улыбнулся.
