– И тебе это не понравилось.
– Само собой.
Он снова рассмеялся, широко раскрыв рот, обнажив идеальные белые зубы.
– Осторожней, Сайлас, – проговорил Макс, – а то весь мир узнает, что у тебя есть чувство юмора. И ширма не поможет.
Я напрягся.
– Ширма?
– Ага. Люди могут понять, что ты все же смертный из плоти и крови, а не промышленный полубог.
«Если бы все так и было».
Я поймал его взгляд, и лицо Макса смягчилось, будто бы он ощутил тоску, что скрывалась в моих мыслях. Готов поклясться, этот парень читал меня, как раскрытую книгу.
Я попытался вернуть лицу безучастное выражение. Немного помолчав, он кивнул в сторону пианино.
– Ты правда никогда не думал выступать?
– Где? В зале ожидания аэропорта? Или в супермаркете?
– В Карнеги-холле? – предложил Макс. А когда я усмехнулся, продолжил: – Смейся сколько хочешь, но играешь ты отлично.
– На это нет времени. А есть обязательства. Перед отцом. Перед Эдди.
– Кстати, у тебя потрясающий брат.
– Да, хотя не все так думают.
– Ты о ком? Скажи, я надеру ему задницу.
«Боже, Макс, не говори так. Звучит чертовски здорово».
Я прочистил горло.
– Ну, о папе, к примеру.
Макс нахмурился и сполз на диванные подушки, положил руки на бедра.
– Да уж, я не понаслышке знаком с отцовским неприятием. – Он склонил голову набок. – Ты это и так знаешь.
Мне больше не хотелось говорить ни о том вечере в машине, ни вообще о чем-то личном. Это лишь еще больше нас сблизит, сильнее, чем сейчас. А я не мог подобного допустить. Но он заговорил о защите Эдди… Так что, если бы он попросил даже миллион долларов, я бы без вопросов выписал чек.
– Как дела с родными?
Макс слабо улыбнулся.
– На все нужно время.
Я кивнул.
– Прости за ту сцену в шкафу.
– Ты серьезно?
– Да. Неужели так трудно поверить?
– Полубоги не извиняются, – улыбаясь, поддразнил Макс. – Теперь ширма и впрямь не поможет.
– Перестань, – я резко захлопнул крышку пианино и встал. – Нет у меня никакой ширмы.
Макс тоже поднялся.
– Эй, я пошутил.
– У меня нет времени на шутки. Перед возвращением в город нужно повидаться с папой.
Он проснулся?
– О, так ты здесь… не останешься? – спросил Макс, и разочарование, так явно прозвучавшее в его словах, повисло между нами, словно открытая дверь.
«Он хочет, чтобы я остался?»
Я захлопнул и эту дверь.
– Какая тебе разница, куда я поеду?
Макс решительно встретил мой взгляд.
– Полагаю, без разницы, – ответил он. – А что касается предыдущего вопроса… Когда я видел его в последний раз, твой отец не спал.
