Стивен, вы с Хелен придете на вечеринку?
По губам Милтона расползлась победная улыбка.
– Ни за что не пропущу.
– Очень хорошо. А теперь прошу нас извинить. Мне нужно обсудить с Максвеллом несколько вопросов."
"Милтон кивнул и выскользнул из комнаты, не сказав больше ни слова. Сайлас заколебался. Я почувствовал, как напряглось его тело, пока он боролся с собой. Я поднял голову и, не мигая, встретил его взгляд.
«Сражайся за нас…»
– Сайлас, – проговорил Эдвард. Словно отдал приказ, который следовало исполнить.
И Сайлас послушался.
Я наблюдал, как он молча вышел за дверь, утаскивая с собой мое сердце. Я закрыл глаза. Эдвард прочистил горло.
– Думаешь, я глупец? – спросил он.
Я моргнул и, с трудом повернув онемевшую шею, посмотрел на Эдварда. Тело болело. Я всем своим естеством ощутил уход Сайласа.
– Что?
Он говорил медленно, отчетливо произнося каждое слово, словно обращался к ребенку.
– Думаешь, я глупец?
Я выпрямился, окружив себя защитным панцирем. И втянул воздух через нос.
– Я много чего о вас думаю, мистер Марш, но глупцом вас не считаю.
– Я тебе не верю, – произнес Эдвард. – Полагаю, ты слышал, о чем шептались остальные сотрудники. Якобы ты мой любимчик. – Когда он произнес последнее слово, губы его скривились. – Как будто такое возможно.
– Я им не поверил, – тихо и сдержанно проговорил я. – Потому что знаю, что вы вообще не испытываете каких-либо чувств. Ни к кому.
Он отмахнулся от моих слов, словно от чего-то досадного, но вполне безобидного.
– Я знал о тебе с самого начала, – проговорил он.
– Почему, по-твоему, я держал тебя рядом? Потому что ты оказался полезен. Хотя уколы тебе удавались лучше, чем остальным. Отличная работа.
У меня горели щеки, в горле пересохло. Он чуть подвинулся, стараясь сесть повыше, и мне показалось, будто он возвышается надо мной.
– Но я заметил, как в то утро у бассейна ты смотрел на моего сына. И тогда я понял, что ты, вероятно, из тех дегенератов, что хотят денег и стремятся нарушить все мои планы насчет фирмы.
Наследия семьи. Ты же видел? – Он указал на дверь, через которую вышел Сайлас. На пустое пространство, где тот стоял. – Он выбрал не тебя, Максвелл, – продолжил Эдвард. – Он никогда тебя не выберет.
Унижение казалось ревущим пламенем, а боль – лишь его тусклым отблеском. Слова скапливались у меня во рту. Наглядные описания всего, чем мы с Сайласом занимались в постели, в душе, под дождем…
Но мне не пристало разрушать жизнь Сайласа. Это казалось неправильным.
