Поговаривали о том, чтобы отдать его под суд. Конечно, не мой отец. Но Браун исчез.
Исчез, не заплатив за содеянное. Оставив за собой шлейф из сломленных мальчишек.
Я взглянул на Сайласа. Он закинул ногу на ногу так, что лодыжка левой ноги оказалась на правом колене. Я зеркально повторил его жест, положив правую ногу на левую. Так наши бедра создали барьер от любопытных глаз. И я взял его за руку.
Он замер на мгновение, потом расслабился. Наши пальцы переплелись. Мы еще долго так сидели.
* * *В сумерках мы вернулись в поместье Маршей, чтобы Сайлас мог оставить Эдди на попечение Марджори.
– Вы идете, мистер Кауфман? – спросил Эдди, выбираясь из машины. Таким радостным и расслабленным я его давно не видел.
Мы обменялись взглядами с Сайласом. Не хотелось, чтобы день заканчивался.
– Я высажу Макса в городе, – проговорил Сайлас. – Но пусть это останется между нами. Хорошо, Эдди? Помнишь, я говорил о том, что папе не нравится, когда мы общаемся… со служащими.
Он произнес это скривившись, словно каждое слово казалось кислым на вкус.
Но Эдди кивнул.
– Хорошо, – он чуть поклонился мне. – Премного благодарен, добрый друг, за такой чудесный день.
– Не за что, Эдди.
Сайлас проводил брата в дом и вернулся через несколько минут. Он забрался на водительское кресло и посидел с минуту.
– Он отлично справился, – проговорил он. – Правда?
– Потрясающе.
Сайлас снял очки, и в голубых глазах мелькнуло знакомое желание. Однако за ним скрывалось что-то еще, более глубокое.
Воздух между нами казался другим, наэлектризованным. Пока лишь слегка звеня, но обещая превратиться в бесконтрольно искрящиеся провода.
– Хочешь куда-нибудь сходить? – спросил Сайлас. – Поужинать или…
– Остаться дома, – произнес я. – Может, заказать пиццу.
Он кивнул.
– Об этом я тоже думал.
Воздух еще больше сгустился. Сердце гулко колотилось в груди, кожу покалывало от нервов."
"Мы приехали к Сайласу, и он заказал пиццу из местного ресторана.
– Через сорок пять минут, – проговорил он, опуская мобильник на кухонную стойку.
– Здорово, – произнес я, засунув руки в карманы джинсов.
Повисло молчание. Нас ожидали не только следующие сорок пять минут, но и вся ночь, что уже затаила дыхание.
Сайлас провел рукой по волосам. Он казался отчасти расстроенным, но в то же время был чему-то очень рад.
– Ага. Хочешь посмотреть телевизор или…
– Нет, – я указал подбородком в сторону пианино. – Хочу, чтобы ты сыграл.
