Его люди, оказывается, почти месяц сидели в столице и готовились…
– В таком случае этот герцог очень опасен… Кто знает, против кого он повернет свои таланты.
– Опасен? – Артон хмыкнул. – Ленор об этом твердит с того момента, как впервые переговорил с ним в Тортоне. Но ведь никто не слушает, пока не становится поздно. Ведь и вы его недооценили, герцог.
– О чем вы, ваше величество? – Герцог Вертонский побледнел.
– Я о том, что даже такой старый жук, как вы, не учитывали его. Полагали, что он обычный выскочка. Вот и заговорщики так же думали.
А еще это нападение на замок Вольдемара…
– Нападение? Я ничего не слышал об этом.
Артон глянул на герцога, отвернулся.
– Недавно пришло письмо. Какие-то идиоты-наемники решили подзаработать и напали на замок, пока там ни самого герцога, ни Конрона не было. Безуспешно, конечно.
– Безуспешно?
– Подробностей пока не знаю. Сообщили только, что отряд уничтожен полноcтью. Или пленен. Это дело Вольдемара – приедет, сам разберется. Только говорят, что их наняли Лодерские.
– Эти могут.
Король помолчал.
– Не знаю, – наконец заговорил он. – Странно это. Но в любом случае, кто бы это ни затеял, – зря он это сделал.
– Зря?
– Вольдемар не простит. Никогда. И не успокоится, пока не найдет того, кто заплатил наемникам. Лодерские или нет, не важно. – Артон снова задумался. – У него не так уж много привязанностей, но покушение на тех, кто ему дорог, он не простит никогда. И угрозу он постарается ликвидировать как можно быстрее. А с учетом его талантов… Думаю, нам и стараться не придется в поисках того таинственного кукловода, который и дергал за ниточки.
– Э‐э… прошу прощения?
– Вольдемар подозревает, что Лодерских использовали так же, как те использовали Эндорского. Что заговором реально руководил кто-то другой. В общем, кучу советов надавал. – Тут король отчетливо поморщился, видимо, советы ему не так уж понравились. – Впрочем, это уже не важно. Как только узнает про покушение – сам примчится искать кукловода.
– А он что… не хотел?
– Да не очень вроде.
Говорил, что кукловода можно пока не опасаться, что он заляжет на дно… А если мы правильно поведем политику, то и шансов на повторение бунта не будет. Не понимаю я порой князя. С другой стороны, если бы его можно было легко понять, вряд ли бы он совершил все то, что… совершил.
Герцог Вертонский откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, изображая усталость. То, что он ошибся, оплатив наемников, он понял почти сразу – на следующий день.
