Я посчитала разговор оконченным, откланялась и пошла в приемную, собираясь поговорить с Надюшей, но парень встал и проводил меня до самого выхода, лишив тем самым возможности пообщаться с секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку на лице, выйти на улицу. Дойдя до угла, я обернулась и увидела, как в окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.
В глубокой задумчивости я забрела в кафе, села на высокий кожаный стул и уставилась в зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, посидеть тут, в спокойной обстановке, выпить кофейку, дождаться, когда Надюша, закончив работу, пойдет к метро, и перехватить ее по дороге… Но, к сожалению, служба в «Алиби» вещь непредсказуемая, по прежним временам нас могли задержать до полуночи, а один раз даже пришлось заночевать в конторе… К сожалению, нечего думать и о том, чтобы посекретничать по телефону.
Сеня Гребнев свято соблюдал правило – любой звонок в приемную моментально транслировался в его кабинете по селекторной связи. Интерком отключали лишь в крайнем случае.
Наверное, новый начальник придерживается тех же принципов, а я не хочу, чтобы у Надюши были неприятности. Значит, сейчас я поеду домой и вечерком договорюсь с ней по домашнему телефону.
– Что хотите? – раздался сзади равнодушный голос.
Я повернулась. За спиной стояла полная, неряшливо выглядевшая тетка в красном халате, покрытом пятнами. В руке она отчего-то держала расческу. Странные, однако, официантки в этом кафе!
– Какой у вас кофе есть?"
"– Кофе? – вытаращила глаза бабища.
– Кофе?
Ну чего так удивляться. Можно подумать, я попросила стаканчик цианистого калия.
– У нас нет кофе, – рявкнула женщина.
Я вздохнула:
– Тогда чай, но желательно цейлонский, без сахара!
– Ты с ума сошла? – поинтересовалась официантка.
Вздрогнув, я возмутилась:
– Как вас только на работе держат! Не прежние времена, не смейте грубить клиенту. Что же это за забегаловка такая: ни кофе, ни чаю…
– Вы куда пришли? – устало осведомилась подавальщица.
– Как это куда? В кафе!
– А здесь парикмахерская.
Тут только я заметила, что сижу перед огромным зеркалом, а на небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца и обтрепанные журналы…
– Извините, я задумалась и перепутала двери, хотела войти в соседнюю, а попала к вам…
Парикмахерша с жалостью глянула на меня:
– Рядом с нами сапожная мастерская и аптека.
– Простите, – бормотала я, отступая к выходу.
– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся совсем не злой тетка, – со всяким случается.
