– Мазохист, – поправил Родион, – а еще станете приставать, я с вами знаете чего проделаю?
– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, что предназначенная к закланию жертва трясется и умоляет о пощаде.
– Чаво, – передразнил Громов, – а вот чаво!
Он схватил длинный, заостренный с одного конца штырь и метнул в висевший на стене календарь. Зэки разинули рты. Родион попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», прямо в левый глаз. Потом просвистел второй штырь, и загадочно улыбающаяся дама лишилась правого ока.
– Ну, – нехорошо ухмыляясь, спросил Родя, – кто из вас первый?
Парни переглянулись, но тут прибежал охранник, увидел испорченный календарь и заорал:
– Кто посмел, суки?
– Я, – преспокойно ответил Родя.
Не обращая внимания на его окровавленную руку и ругая парня мастырщиком[3], охранник надавал Громову оплеух. Родион держался стойко и отморозков не выдал. Его все же отволокли в медпункт, подталкивая кулаками в спину.
Вечером в бараке один из нападавших подошел к Роде и буркнул:
– Чифирек глотнешь?
Громов пошел к столу, получил кружку, сахар и две твердокаменные карамельки без бумажки.
Отряд признал парня за своего и дал ему кличку Гвоздь.
Услышав историю, я перепугалась окончательно. Леня только усмехался, глядя, как гостья судорожными глотками опустошает чашку.
– Понимаешь теперь, что с тобой наш Гвоздик сделает?
Я кивнула.
– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, когда человек осознает опасность! Ну, рассказывай, чего разузнала.
Полностью деморализованная, я выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, что Никита и Жанна на самом деле брат и сестра, про «антикварные» драгоценности, про квартирные аферы Ани и про ликер. Единственное, что я опустила, – это сведения о болезни Леры. В конце концов, никакого отношения к смерти Малышевой они не имели.
– Ну и ну, – покачал головой Леня, – налицо явный талант и удивительная работоспособность, ты, котеночек, просто клад. А я-то как попал под подозрение?
– Я проверяла всех, кто в тот вечер пришел в гости, остались только Зюка и ты… Да еще люди сообщили, будто ты травишь бабочек цианистым калием!
– Что?! – изумился Леня.
– И кто же придумал такое?
Я призадумалась. А и правда, кто?
– То ли Валерия, то ли Андрей…
– Интересно, – протянул Леня и пояснил: – Действительно, есть такой метод, когда бабочку уничтожают цианидами, только им давно никто не пользуется, опасно очень, можно самому отравиться.
