– А в этом доме, – она ткнула в пустое место, заросшее высокой травой, – вся семья в одну ночь угорела. И младенчик с ними. Потом долго он пустовал, пока наши не растащили бревна по своим хозяйствам.
– А вот здесь – видишь? Сарайка одна только и осталась. Так это твой дом когда-то был, а следующий – мой. Пришли мы, Аннушка.
Ну наконец-то, а то я уже напряглась историю каждого дома выслушивать. А улица длинная..
Тетка Ванда уверенно сняла хомут, что придерживал калитку, и шагнула к дому.
– Запри дверь, – кинула мне через плечо, а сама быстро направилась в дом.
Распахнула двери и заголосила со слезами в голосе:
– Родненькие мои!
В ответ что-то упало, причем неоднократно, а затем поднялся нестройный вой в ответ:
– Матушка! Пресвятая Дева позволила свидеться! Радость-то какая!
И вся куча-мала застряла в дверях. На тетку Ванду навалились три девицы, поверх рослый мужик обнимал и девиц, и тетку, а под ногами на четвереньках ползали еще двое детей. Надо ждать, пока слезоразлив поутихнет.
Плакали, причитали, обнимались.
Пока не спохватились.
– Что мы в дверях-то тебя держим, будто в дом не пускаем?
И пробка из людей втянулась внутрь. Ну и я за ними.
Дом представлял собой одну большую комнату, разделенную печью на две части. В одной части сейчас была суета. Ванду усадили за стол. Опять облепили. Потом отлипли, и одна из женщин начала хлопотать возле печи.
А во второй части – только лавки вдоль стен с накинутым поверх тряпьем.
– Да что ж это я… Аннушка, проходи. Садись рядом. Вот спасительница моя, – тетка вскочила и за руку притащила меня к столу.
– Помните ее?
В ответ все неопределенно покивали головами.
– Выкупила она нас. Наследство от папаши получила. Баронской дочкой оказалась. Землю и целый мешок денег получила. Вот сейчас в ее земли и направляемся.
Заболтала Ванда меня по дороге, и я забыла провести инструктаж, чтобы не распространялась обо мне да о себе. А сейчас уже, видно, поздно.
Суета смолкла, все замерли и круглыми от удивления глазами разглядывали меня.
– Здрасте вам!
– Мирко, когда обоз-то мимо пойдет? – обратилась тетка к сыну.
Он здесь был единственный мужчина, остальные – молодые женщины. Может, тетка Ванда и поняла, что сболтнула лишнего, а может, в подтверждение серьезности наших намерений спросила про обоз.
– Так ежели вы сейчас богачки, зачем обоз дожидаться? Карету купите, охрану наймите и сами поезжайте, – разумно предложил Мирко, косясь на меня.
Тетка Ванда посмотрела на меня взглядом побитой собаки.
