С Марфой, Евдокия сказала, тоже самое было.
Отец Афанасий задумался.
То, что говорил Андрей, имело определенный смысл и в целом многое объясняло. С одной стороны, а с другой порождало новые вопросы. Прежде всего связанные с колдуном.
Это ведь что получалось? У него в епархии завелся злодей злокозненный? Но почему он тогда уязвил только этих двоих? Хотя почему только двоих? Петр Глаз же, отец Марфы, тоже словно с ума сошел. Да и Евдокия была не в себе.
Может быть на их семейство кто злодея навел? Думал Афанасий.
Неужели сотник? Он ведь сильно переживал, что его могут подвинуть. Но тогда причем тут Андрей? Разве что это все было подстроено от и до, и кто-то умело вел всех… Тогда это не абы какой колдун, а первостатейный злодей многоопытный. И беда близко… страшная беда…
Они еще немного поболтали. И отец Афанасий начал вызывать остальных. Но слушал их уже «спустя рукава» и в пол-уха. Да и сказки их о всякого рода волколаках мягко останавливал. Дескать, о чем они говорят? Если Андрей носит крест, читает молитвы, участвует в таинствах, то никаким волколаком он быть не может.
Как и его супруга, с которой он поговорил подольше в надежде выудить хоть что-то про вероятного колдуна. Но Марфа после недавнего нападения была удивительно закрытой и по кругу винилась, вполне себе искренне раскаиваясь в том, что двух человек убила…
Ночевать здесь священник не стал.
Не потому, что не хотел, а лишь для того, чтобы поддерживать легенду. Так-то он бы тут и недельку посидел, пытаясь разобраться в том, какого черта происходит.
Но… он не имел права слишком уж сильно выделять одного из представителей своей паствы и отлучаться надолго из Тулы.
И теперь сидя на лодке он в изрядной задумчивости смотрел на воду, напряженно думая. Колдуны, волколаки, разбойники… и уставший взгляд Андрея, который явно был в изрядном утоплении от всего этого кошмара. Главное же, он не мог понять — кто кого предупредил. Потому что новость о нахождении в Туле или возле нее сильного колдуна, который очевидно был нанят одним из сотников — страшна.
Против кого он обернется дальше? На кого погибель призовет? А если с ним в следующий раз татары сговорятся? Ужас-ужас…
Немного смутила отца Афанасия только информация о том, что Марфа читать-писать умеет. Но проверка легко показала — самоучка.
В те годы ведь как учились[21]?
Сначала ученик изучал азбуку. Названия букв, их очертания, их выговор. Тут вроде бы все нормально. Почти как в XXI веке.
Дальше учили читать склады и слога.
