Мне ее мамка приводила, думала, что бесы в нее вселились. Я ее осмотрел. Церкви она не боялась, святой воды и креста животворящего тоже. И вообще не похоже, чтобы в нее бес вселился. Но Евдокия настаивала. Отчитал я ее тогда молитвами добрыми. Марфуша же, вместо того, чтобы бесноваться, заснула. Что совершенно невиданное дело для бесноватых, они в церкви покоя найти не могут.
— А что ее мамке не нравилось?
— Что капризничает, дела по хозяйству никакие делать не хочет. А за какие возьмется — все не так творит. Или портит, или в насмешку выворачивает все да поганит.
Андрей мысленно усмехнулся. Он уже столкнулся с тем, что быт людей XVI века был полон малопонятных и непривычных для него ритуалов да предрассудков. А дела хозяйственные в основном отличались наличием большого количества явных и скрытых ритуалов, носящих явный мистический характер. Даже если ты в целом все делаешь правильно, но упустишь тот или иной элемент ритуала, то местные это могут трактовать очень нехорошо — посчитают, будто ты проклясть их хочешь или еще какую пакость злоумышляешь.
В общем, Марфе-Алисе с этим всем бредом досталось по полной программе. Что в категорической степени усложнило и без того немалые трудности по ведению хозяйственных дел. Ведь в XVI веке тупо не имелось того инструментария и возможностей, как в XXI. Из-за чего многие вещи делались иначе."
"Это Андрей мог себе позволить начхать на эту условности, так как жил считай в лесу и медленно адаптировался в «тепличных условиях». Да и то — «косячил» направо и налево, несмотря на почти шестилетнюю подготовку.
А Марфа-Алиса жила в семье, где ты постоянно на виду. И любое твое действие видно окружающим…
— Я с ней разговаривал о том. — произнес Андрей. — Она забыла. Вот напрочь забыла и все, то, чему ее мамка и бабка учили, да тетки показывали с самого детства. А они ей не верили.
— Так разве бывает?
— Я не знаю, — пожал плечами парень. — Но я вот что сумел заметил. У меня тоже часть памяти отшибло. Людей с трудом узнавал. И произошло в тот же день и примерно в тот же час, что у нее.
Совпадение?
— К чему ты клонишь?
— Я долго думал над тем, что это могло быть и раз за разом приходил только к одному выходу — происки какого-нибудь колдуна. Одного в толк не возьму — почему эта ворожба ударили лишь по нам двоим? Али есть еще кто в Туле, кого в тот день повредило?
— Колдовство говоришь?
— А что еще? Мне ведь сказывали, что шел я шел. Вскрикнул. И упал, сомлев. А когда очнулся, то и поначалу не мог понять кто я и где.
