Ведь реакция местных ремесленников вряд ли будет мгновенной.
И царь это знал. Иначе бы и не пришел. Он выбрал момент таким образом, чтобы церковь уже успела хорошо вложиться, подготовившись к продажам. Слишком основательно, чтобы отмахнуться от этого проекта. И митрополит это понял, ощутив пятку царева сапога на своих я…, хм…, на своем кошельке. Образно говоря. Очень неприятное, надо сказать, ощущение.
— Ты понимаешь, что ты натворил? — предельно холодным тоном поинтересовался Иван Васильевич, внимательно смотря в забегавшие глаза Макария.
— Ты не только сироту ограбил. Ты меня ограбил. А я ведь тоже сирота или ты запамятовал о том?
— Государь… — тихо прошептал Макарий, лихорадочно пытаясь подобрать слова.
Понятное дело, что обычно царю было глубоко до малины и сироты, и помещики на местах. Да и сейчас до Андрея ему дела не было. Но…
— Значит так, — произнес он, положив на стол перед митрополитом скрученную грамоту. — С каждой проданной лампы ты станешь передавать мне в казну пятую часть.
— Но Государь! Когда это видано, чтобы церковь облагали мытом?
— А когда это видано, чтобы церковь грабила своего царя?
— Я… — хотел было возразить митрополит, но осекся, глядя на жесткий взгляд Иоанна.
— С каждой! — повторил царь. — Притом монетой! Узнаю, что хитрите — лишу грамотки сей. Ясно ли ты меня услышал?
— Ясно Государь, — понуро кивнул Макарий.
— Хорошо. Кроме того, на каждой лампе должно быть выбито и ясно читаемо, что выдумана она по Божьей воле Андреем Прохора сыном верным слугой царя Московского и всея Руси Иоанна Васильевича в лето 7061 году.
И герб чекань державный на боку. Да смотри, хоть на одной лампе того не увижу — накажу. И мне уже данные заменишь. На то тебе седмицу срока. Остальные на торг неси только после чеканки. Понял ли?
— Да, Государь. Сделаю все, Государь.
— Что же до Андрея, то оставь его в покое. Это мой человек, который несет мне службу. И выполни уже данное ему слово.
— Так мой человек же ему передал сто рублей. — удивил Макарий.
— Он на них купил шесть меринов и сбрую к ним.
— Так и есть.
— Только потратил он на то менее семидесяти рублей. А остальные куда дел? Не по-твоему ли научению? Сметану на говне собираешь? И так сироту как тать обнес, так и то малое, что обещался, и то не даешь?
— Исправлю, Государь, все исправлю.
— Ладно, — смягчившись произнес Иоанн, — то дело решенное. И в грамоте про то все подробно писано. Теперь же скажи мне про краску.
— Про краску даже и не знаю, что сказать, — пожал плечами Макарий.
