— Мы вместе, любимая, — заверяю, осыпая поцелуями. — Я тебя никому не отдам. Никакому Шмелю. Пусть хоть против меня всю полицию мира настроит.
— Он может, — кивает Линара, смотрит на меня заплаканными глазами. И у меня внутри все обрывается от этих слез и предчувствия беды.
— Только я, знаешь, что про него узнала? — вытирает глаза Линара. — У него есть компании в оффшорах. Они открыты на мое имя. Туда обычно выводятся капиталы. Поэтому Федор хочет меня вернуть. Получается, все его кубышки — мои!
Вглядываюсь в серьезное лицо женщины, которую по праву считаю своей женой.
По мокрому от слез лицу пробегает тень. Будто Линара хочет сказать еще что-то, а потом снова возвращается к этим оффшорам.
— Узнать бы, где именно они находятся, — вздыхает она.
— А ты у меня богатенький буратино, — хмыкаю весело. И подхватив жену на руки, кружу по комнате. Линара прижимается ко мне всем телом. Слышу чуть сбившееся дыхание, легким ветерком касающееся моего горла. Чувствую, как бьется сердце Линары. И сам не могу вздохнуть.
Аж дух захватывает от осознания. Моя любимая рядом.
Осторожно укладываю ее на постель и сам пристраиваюсь рядом.
— Тебе нужны эти деньги? — спрашиваю натянуто. Линара не алчная бабенка. Но кто его знает. Миллионы евро наверняка вскружат голову. И тогда хана мне…
— Нет, — мотает головой. — Мне нужен ты. И наши дети. А деньги… Я в них ничего не понимаю. Если придумаешь, как их оставить, тогда сам и занимайся.
— Нет, — рыкаю, не сдержавшись. — Нам с тобой и нашим детям хватит моих капиталов. Но я воспользуюсь твоей информацией.
Вобью гвозди в крышку гроба Федора Ильича. Финмониторинг, небось, будет сперва искать счета на его имя. И только время потеряет. Гадское насекомое успеет их еще куда-нибудь перебросить. И снова останется белым и пушистым.
— Может, лучше поторговаться? — сомневаясь, спрашивает Линара.
— Нет, — сжав зубы, растягиваю губы в улыбке. — Никаких переговоров с этой тварью. Я вообще не понял, зачем он увез тебя из больницы? Знал же, что ребенок не от него… В такой ситуации развод — самое разумное решение.
— Он против развода. Хочет от меня детей. Я поэтому и сбежала, — уткнувшись лицом мне в грудь, признается Линара. — Тогда, полгода назад, Федор решил меня осчастливить потомством. Вот только я не захотела…
— Правильно сделала, — нежно целую жену в висок. — Только зачем ему понадобилась моя дочка…
— Шантажировать меня. Держать в полном подчинении. Шмелев умеет манипулировать людьми."
"— Вот же тварь, — бросаю я, не сдерживаясь.
