Натягиваю джинсы и свитер и отправляюсь на кухню в надежде покурить. Кажется, вчера там валялись на подоконнике спички и сигареты. Но стоит только мне выйти из комнаты, как по босым ногам тут же тянет холодом из приоткрытой двери. В полутьме нахожу свои ботинки и, наспех обувшись, осторожно выглядываю на крыльцо.
Хозяин дома стоит на ступеньках, зажав между указательным и большим почти истлевшую сигарету.
— Не помешаю, Петр Иванович? — спрашиваю, выходя.
— Присоединяйся, Сережа, — кивает он бычьей башкой, ладно посаженной на широкую бычью шею.
— Не спится? — то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.
— Куришь? Бери! — протягивает мне мятую пачку и зажигалку.
Прикурив, затягиваюсь неспешно.
Блин, уже забыл этот странный привкус. Кажется, как во рту кошки нагадили.
— Не могу уснуть, — тихо бросает Петр Иваныч. Смотрит задумчиво на верхушки деревьев и сизое зимнее небо. Молчу, боясь вспугнуть. Нутром чувствую: речь сейчас пойдет обо мне. О нас.
— Я вот все размушляю, — начинает он неспешно.
— Как вас обратно в Никитск переправить. Думаю, ждать вас будут… Это ж надо как тебя угораздило! Увел жену у полного отморозка…
— Любовь и за печкой найдет, — хмыкаю, наблюдая, как с деревьев легким ветерком сносит снег. — А что тут думать… Сядем в поезд утром и вернемся к себе. Машиной ехать с Линарой я не рискну. Ей лежать надо. Старый козел выкрал ее из больницы.
— Болеет?
— Сохраняем, — киваю я и признаюсь как на духу. — Даже чихнуть рядом боюсь.
— Тогда оставайтесь у меня пока, — затягиваясь новой сигаретой, решает хозяин дома.
— Парней своих можешь отправлять домой. Их наверняка никто по пути не остановит. У меня тут охрана не требуется. Ни одна собака на пушечный выстрел не подойдет.
— Не могу, — вздыхаю тяжело. Черчу на запорошенной плитке ботинком, раздумывая. — У нас малыш дома с моей матерью остался. Нужно возвращаться.
— Да знаю я, — пожимает плечами Петр Иванович, всем своим видом показывая — «какие проблемы?». — Галя утром Лене позвонит. Ты поговоришь с матерью с ее телефона.
Пусть привезет ребенка. Сопровождение у Ивана попросим. Своих не задействуй. Знают двое…
— Мои не выдадут, — киваю на избушку, куда отправились ночевать Ступа и Трофим.
— В твоем окружении есть засланный казачок. Ты никогда не задумывался, почему Синявкину удалось выкрасть Веронику? И как документы на участок попали к нему в руки?"
"— Вы, я вижу, в курсе всех моих дел, — усмехаюсь невольно. Ловлю себя на мысли, что мужик прав.
