"
"— А вы тут… — замечает даже без тени удивления. Поднимаюсь навстречу. И сразу попадаю в медвежьи объятия. Радостно хлопаю по плечам и слышу, как огромные лапищи попадают по лопаткам.
— Ты знал? — смотрю внимательно.
— Дядя Ваня только сегодня ввел в курс дел, — мычит он, пытаясь вырваться из моего захвата. Довольно пялимся друг на друга. Изучаем. Брат, твою мать… Не подозревал даже.
— Мам, собери поесть, — командует Саня. — Меня девушка ждет.
— Так позови ее в дом, — хором вопят оба дядьки. Хороший такой, слаженный коллектив.
— Это Ира, мам. Она не войдет. По крайней мере, пока…
— Таманина? — охают обе тетеньки.
Снова перед глазами встает картинка — Саня и Лира Амани. Так вот почему он остановился около нее!
— Лира Амани, — выдыхаю я, догадавшись.
— Она самая, — кивает Ворон и замечает серьезно. — Значит так, пацаны… — Переводит взгляд на Линару и добавляет с усмешкой, — и леди. Илью Федоровича я закрыл. Может, завтра его выпустят. Не знаю. Он при мне адвокату звонил.
Просил всех порвать. Но за то, что избил Ирку, я ему возмещу. Пока просто вырвал ее из этого гадюшника и увез. Поэтому, если можете что-то накопать на этого гада, век буду благодарен.
Пожимаю плечами. Да я вроде только увидел этого мажорика…
— Сережа, лось, — тихо шепчет Линара. — У Ильи зимние кроссовки Саломон с похожим рисунком.
— Ты уверена? — бросаю на любимую задумчивый взгляд. И сам же отмахиваюсь. Пока разберутся, что к чему. Проведут экспертизу… А там глядишь, и проверка Финмониторинга подоспеет.
— Сейчас позвоню ребятам, — киваю я и объясняю присутствующим. — Лося на моей делянке в лесу какая-то падла в упор расстреляла.
— Избил, говоришь? — хмуро морщится Петр Иванович. — Так за это до двух лет загреметь можно. И за лося попасть на полтора года. Крупный ущерб. Да еще, небось, и без лицензии охотились… Сейчас я сам в узловой отдел позвоню. И Ваньке. У нас тут в области беспредельщик завелся.
Уже поздним вечером, расположившись с Линарой на широком диване, я не могу уснуть.
И дышать не могу, мать его! Линара дремлет у меня на груди, а я, запустив пальцы в ее волосы, боюсь даже пошевелиться.
— Его разве посадят? — спрашивает она, приподняв голову.
— Ну, он же не памятник, — понимая, о ком речь, усмехаюсь криво. — Видишь, бил Лиру. Думал, девчонка одинокая, некому вступиться. А тут у нее вон какие защитники нашлись. Скрутят этого Илью в бараний рог…
— Сережа-а, — приподнимается на локте Линара.
