— Не кипишуй, — вздыхает Трофим, натужно сопя и еле-еле поспевая за мной к стойке регистрации. — Ребенка спасли?
— Да вроде, — рыкаю глухо. И от этого утробного рыка становится чуть легче.
— После стрелки сразу к ней поедешь. Цветов по дороге купишь."
"— Охрану поставь около палаты, — бросаю напряженно. — Что-то я очкую, бро.
— Завтра с утра выставлю. Я народ в «Дубки» направил. Там сейчас нужнее. Да и что может случиться за ночь, Назарет? В больницу постороннему не попасть. Тем более в гинекологию. Там все запирается, я знаю.
Не спрашиваю, откуда мой зам и завзятый холостяк может знать, что творится в местной гинекологии и какие там порядки. Не интересно.
Все мысли сейчас заняты любимой и нашим ребенком.
«Ты моя умница, Линара! Сообразила позвонить матери. Завтра я буду рядом. Потерпи, родная. Потерпи. Я же для нас с тобой стараюсь!»
Весь перелет как дурак держу ладонь на браслете — невидимой, но вполне осязаемой нашей связи с Линарой.
Набравшись наглости, по прилету в Москву отправляю ей сообщение.
«Скоро буду, моя любимая. Держись. Как прилечу, сразу рвану к тебе».
Это, конечно, ложь. Но и отменить встречу я не могу, да и объяснять Линаре не желаю. Не женское это дело — мужские разборки.
Как зачарованный, смотрю на сообщение, оставшееся без ответа, и долго, слишком долго жду двух голубых скрещенных галочек. Получено и прочитано. Но горит всего лишь одна галка. Отправлено.
Спит, наверное, или телефон отключила. Зараза!
Сжимаю кулаки, скрежещу зубами как вурдалак.
Да кто бы говорил, Сережа! Ты сам молчал три дня.
Бросил беременную девчонку после ее признания и сбежал, как последний лошок. Испугался, бедный, или просто взбесился!
Снова пытаюсь представить Линару рядом со Шмелевым и, ожидая рейс до Никитска, как дурак, ищу в гугле любую информацию о жене известного банкира. Добрый Яндекс-дзен тут же вываливает кучу статеек. Вот моя Линара в струящемся платье из бледно-голубой органзы важно шествует рядом со Шмелевым. Старый пердун горд и счастлив. А вот более ранняя фотка.
Линара, бледная и задумчивая, сидит в инвалидной коляске. А трухлявый пень ее куда-то везет. Выходит, он женился на ней, когда она только в себя приходила после аварии. Но как осталась с ним один на один? Почему позволила обращаться с собой, как с куклой? И почему вышла замуж? Никто же не тянул на аркане.
Листаю фотки одну за другой. Их много. Очень много. Хочется настучать по репе Трофиму. Как он проворонил такую инфу?! Но даже вопросов не задаю.
