Ну почему Багдасаров такой упертый? Еще даже сильнее, чем я.
– Алёна, – шепчет Ян в мои губы и кусает нижнюю, оттягивает ее, вызывая рой мурашек на коже. Гладит руками бедра и, поняв, что на мне нет белья, смотрит так, что все внутри переворачивается.
Я слегка веду головой, отрицательно ей покачивая, до сих пор не веря, что это происходит с нами по-настоящему. Пытаюсь остановить Яниса.
– Не отталкивай меня, – просит он и дарит, щемящий душу, поцелуй.
С каждым разом это получается все сложнее. Особенно, когда Багдасаров пришел, узнав правду и просит впустить его в нашу с Андреем жизнь.
А я устала заниматься самообманом. Смертельно. У меня сердце сжимается от мысли, сколько я причинила нам двоим переживаний и боли.
– Скажи мне «да», – Багдасаров вжимает меня в свою эрекцию, запуская жар по венам и неконтролируемую дрожь в теле.
Целует глубоко, с языком. Я держусь за его широкие плечи, обтянутые кожанкой, потому что кружится голова. Очень сильно. Еще чуть-чуть и спикирую на пол. Смутно отдаю отчёт своим действиям и тому, что говорю.
Однако вырвавшееся «да» – это мое искреннее и давнее желание, которое я подавляла в себе, пытаясь не думать о Янисе.
Но как о нем не думать, когда он такой настойчивый и искренний в своем желании ко мне? Как оставаться безразличной с вихрем чувств, который невозможно подавить?
Я тяну с Багдасарова кожанку и громко охаю, когда Ян закрыв дверь толчком ноги, подхватывает меня за ягодицы и перекинув через плечо, несет вглубь дома. Неужели ему всё равно на ребенка и что мы могли бы быть с Андреем не одни? А может, я и вовсе на отдых с мужчиной приехала? С Нейманом?
«Ласка сдала», – мелькает в спутанных мыслях, а потом наступает ступор и я больше не в состоянии ни о чем думать.
Янис бросает меня на кровать в спальне, снимает с себя джемпер, оставляя его на полу и подходит ко мне. Я завороженно наблюдаю за его движениями, акцентируя внимание на руках, которые в шрамах. На одной из них сейчас находится фиксирующий бинт. Опять дрался с грушей?
– Что случилось? – тихо спрашиваю я, но по ощущениям мне словно вставили в грудь кол: трудно дышать.
Тело Яниса сильное и натренированное, проступают рельефные мышцы. Совсем не щадишь себя, Хулио?
– Ничего серьезного, Алёна, – Ян нависает надо мной. – Если ты про шрамы, то как-нибудь расскажу. Но не сегодня, – кладет руки на мои ноги и ведет ладонями вверх. Сдвигает подол платья, открывая себе вид на интимную часть моего тела.
Я только из душа вышла и ещё не успела надеть белье.
