А вой сирен всё ближе и ближе.
— Всё, пойдем! Быстро! — Гор рывком поднимает меня на ноги и быстро тащит за собой. Я хочу не смотреть, но взгляд сам собой падает на Дыма. Он лежит в той же позе с открытыми глазами. Только уже не хрипит и не держится за шею, из которой выливается багровая кровь.
К горлу резко подступает тошнота, и, кажется, сейчас меня стошнит.
Наверное, я плохой человек, потому что испытываю облегчение от понимания, что мой отец мёртв. Он убил мою маму и хотел убить меня. Разве можно после этого оставить в себе хоть каплю жалости к этому человеку?
Ноги заплетаются, спотыкаюсь, царапая щиколотки о кусты, когда мы несемся к озеру, где нас ждет катер.
— Детка, быстрей! — рявкает на меня Гордей. А когда понимает, что я не могу быстрее, подхватывает на руки.
Доносит меня до катера, заходит в озеро по колено и сажает меня рядом с парнем.
— Гони, Ром! Как договаривались! — перекрикивает вой сирен, которые уже совсем рядом, я даже вижу проблески маячков.
Из полицейских машин вылетает экипированный ОМОН.
Часть сотрудников вяжут людей Дыма и Гора. А другие бегут к нам.
— Давай, детка, не скучай, — усмехаясь, подмигивает мне Гор и отпускает, отходя назад. ОМОН уже в нескольких метрах от нас.
— Гор, садись быстрее! — кричу я ему. А он качает головой.
— Ром, мать твою! Гони! — снова рычит на парня, и катер резко срывается с места, окатывая Гордея водой. Я почти падаю в воду, когда оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что с ним.
Гордея скручивают и грубо вжимают лицом в землю.
Глава 26
Таисия
Дорога как в тумане. Точнее, с погодой всё хорошо. Даже отвратительно отлично. Тёплая ночь, яркая луна, ясное звёздное небо. Туман в моей голове. Всё плывёт, словно в замедленной съёмке. Катер, вода, я вся мокрая от брызг. Парень вытаскивает меня на берег, меня сажают в машину, что-то говорят, я киваю, хотя ничего не понимаю. Меня накрывают тёплым сухим пледом. Снова дорога. Огни города расплываются. Ворота, двор особняка. Меня вытаскивают из машины, держа за плечи, указывают направление, потому как я сама потеряла ориентиры и не знаю, куда идти.
Дом, мраморный пол. Спальня. Та самая Регина, которая что-то спрашивает. А я опять киваю. Зачем — не знаю. Ведь я не слышу, что она говорит. Горничная уходит. А я так и сижу, кутаясь в плед, и смотрю на подоконник, где стоит пепельница Гора, а рядом его сигареты, которые он забыл.
Через какое-то время заходит Ева и садится рядом со мной. И вот её я почему-то отчётливо слышу.
