Может, потому что у неё такой успокаивающий, приятный голос.
— Тая, давай ты отдашь мне плед, и я помогу тебе переодеться в сухое.
Такая смешная. Ей скоро рожать, она как колобок, мило неуклюжа и собирается мне помочь.
— Я разденусь, — обещаю ей, чтобы не напрягать.
Скидываю плед. Снимаю с себя платье, бельё, совершенно не стесняясь наготы. Ева уже протягивает мне бежевую пижаму. Послушно её надеваю. Мне не холодно и не жарко, мне никак."
"Снова появляется Регина с чаем, составляя на столик чайный сервиз. А мне кажется, я теперь ненавижу чай, особенно в фарфоровом сервизе.
— Выпей чай на травах, — предлагает мне Ева.
— А есть что-нибудь покрепче?
— Попросить заварить чёрный чай? — наивно спрашивает она.
— Коньяк или виски.
Я не пью крепкие алкогольные напитки. А сейчас очень хочется. Быстро залить в себя крепкий алкоголь и вырубиться. Иначе не усну после всего, что увидела.
— А, да, конечно, — неловко улыбается Ева.
Регина приносит бутылку коньяка, бокал и лимон в сахаре. Ева пьёт чай, а я наливаю себе половину бокала коньяка и пытаюсь выпить залпом.
Я никогда этого не делала, поэтому давлюсь и задыхаюсь от крепости. Но зажимаю рот, заставляя себя проглотить.
Закусываю лимоном и наливаю ещё, уже полный бокал.
— Может, не надо? — предостерегает меня Ева.
— Надо, — снова глотаю коньяк, который идет уже легче. — Ты прости меня, — говорю Еве. — Я прилягу?
— Да, конечно. Поспи.
Ложусь на кровать, утыкаясь в подушку, а она пахнет Гордеем. И в голове почему-то последним кадром не труп отца с вилкой в горле, а Гордей, который мне улыбается, прежде чем его скрутили и повалили лицом на землю.
А ведь я хотела его засадить за решётку. Мечты сбываются… Так чего же я не радуюсь…
***Просыпаюсь. Голова тяжелая. Мне трудно даже открыть глаза, и я какое-то время их не открываю. Просто лежу, обнимая подушку, вдыхая запах Гордея, сохранившийся на наволочке. Не знаю, что чувствую к этому мужчине. Он определённо не мой. А я не его. Но я не хочу ему ничего плохого. Тюрьма — это не смерть, это можно пережить.
Но…
Мне хочется сейчас повернуться и понять, что он спит рядом. Или чтобы распахнулась дверь и Гор принес мне кофе. Мой любимый, потому что помнит. А потом лёг бы поперёк кровати и положил бы мои ступни себе на грудь. Я бы, конечно, сделала вид, что не хочу. Посопротивлялась бы для приличия, но потом сдалась бы и наслаждалась тем, как его пальцы медленно вырисовывают узоры на моих щиколотках. А дальше мы поговорили бы, и он отвёз бы меня домой.
