Боль в переносице начинает отдавать в голову. Я всего лишь пару часов в подвале. А кажется, уже вечность. Хочется в туалет, но здесь нет даже ведра. И я терплю. Даже заплакать не могу, хотя очень хочется. Глаза щиплет, но слез нет.
Сквозь решетку пробивается серый свет. Ловлю его щекой, как когда-то в детстве ловила солнечные зайчики. «Мама, смотри, я поймала целое лето!»
Теперь этот луч — единственный свидетель, что где-то там еще существует время, что часы идут, даже когда для тебя они остановились.
Хрипло смеюсь, царапая горло.
Полчаса иллюзии, что смогу переиграть судьбу. Жалкая идиотка.
Вжимаюсь в облезлую обивку бархатного кресла, представляя, как трещины на стенах медленно ползут ко мне. И вот-вот сомкнутся."
"Так проходит около…
Я даже не знаю сколько, счет времени потерян. Но серый тусклый свет за окном меркнет, погружая во тьму. И тут мне становится по-настоящему жутко. Я ничего не вижу, совершенно, даже своих рук. Только чувствую холод, несмотря на то, что одежда на мне почти высохла.
Не прекращает трясти, головная боль становится невыносимой.
И одновременно с этим накрывает слабостью. Кажется, даже если сейчас двери распахнутся и мне разрешат убежать, я не смогу этого сделать. Кажется, еще немного, и я отключусь. И это пугает еще больше. Никто не поможет, никто даже не узнает, что мне плохо.
Закрываю глаза, чтобы не смотреть в кромешную тьму. Пытаюсь дышать глубоко и ровно, чтобы хоть как-то себе помочь. Опускаю руки на подлокотники, а ноги — вниз, пытаясь заставить свой организм расслабиться и не трястись, как припадочная.
В какой-то момент у меня даже это выходит.
— А-а-а! — выкрикиваю с визгом, тут же вскакивая ногами на кресло. Я четко почувствовала, как на мою ногу кто-то прыгнул. И хорошо, если это просто мышка, но у страха глаза велики, и в моей голове это огромная серая облезлая крыса.
Замираю, прислушиваясь. Шорох… Оно совсем рядом. Что ей стоит забраться ко мне в кресло. Я даже убежать от нее не могу.
— Ой, мамочки! — кричу во все горло. И снова прислушиваюсь.
Она здесь. Совсем рядом. — Пошла вон, тварь! — воплю во все горло, пытаясь ее напугать. Хотя я даже не вижу, кто это.
Замираю, когда раздается щелчок замка, и тут же зажмуриваюсь. Меня слепит яркий свет фонаря.
— Что случилось? — раздается холодный голос Гордея.
— Здесь… — глотаю воздух. — Здесь огромная крыса!
Открываю глаза, потому что он направляет свет на пол.
— Здесь никого нет.
— Есть, она была здесь! Она прыгнула на меня! — в истерике произношу я.
