Любуясь украшающими круглый стол яркими астрами, я допила горячий напиток и в очередной раз порадовалась, что женщина так трепетно любит своего “Лёшеньку”, что сама приносит ему кофе в постель. Я боялась, что Лютый заставит меня это делать. Но всё оказалось проще, чем представлялось.
Когда поняла, что Лютый чаще проводит время у себя или в спортзале, так стало легче дышать. Разучив распорядок дня, я уже знала, к чему готовиться. Погладила растёкшуюся от удовольствия на моих коленях Рыжуню и, глянув на часы, почесала мурлыкающую кошку за ушком:
— Скоро появится твой ревнивый хозяин, Веснушка.
— Вспомнила, как перекосилось лицо Лютого, когда он впервые увидел кошку на моих руках, и довольно усмехнулась: — И всё же “Веснушка” тебе больше идёт, чем “Рыжуня”, правда ведь?
Кошка подняла на меня изумрудные глаза и, согласно мурча, зажмурилась. Она практически не отходила от меня, и это страшно злило Лютого, но ему приходилось сдерживаться и играть любящего жениха. Я же не упускала случая назвать его любимицу новой кличкой, на которую Рыжуня прекрасно отзывалась.
И сейчас тоже не откажу себе в этом удовольствии.
Я приподняла бровь и в ожидании посмотрела на дверь. Хотелось насладиться сменой эмоций на изуродованном лице врага, с которым шутница судьба поставила меня в связку. Удовлетворение, которое я испытывала от вида борьбы Лютого с самим собой, можно назвать извращённым, но… Мне всё больше нравилось дёргать хищника за усы.
А сегодня “Лютику” предстояло новое испытание — после завтрака он повезёт меня на плановое УЗИ.
Я снова посмотрела на часы и, поглаживая кошку, пробормотала:
— Что-то долго он пьёт утренний кофе. Скорее бы уж…
Сердце билось всё чаще. Потому что после завтрака меня ожидал обязательный пункт игры — поцелуй. Обязательно долгий, пронзительно глубокий и бескомпромиссный. И тогда уже мне придётся бороться самой с собой, чтобы не выдать переполняющей меня ненависти и ярости.
Хлопнула дверь, зазвенел весёлый голос:
— Скучаешь?
Я замерла на миг, стараясь не вздрогнуть и ничем не выдать, что очередной визит Сергея мне неприятен.
Ответила медленно, с равнодушием в голосе:
— Жду Лютика. Он отвезёт меня в больницу.
— При мне можешь не притворяться, — хмыкнул Сергей и, цапнув печенье, присел передо мной прямо на стол. — Уж я-то знаю, как ты ненавидишь Лютого. Сам видел, как он тебя ебал.
Он захрустел печеньем, а я сжала челюсти и постаралась не поддаваться на провокацию. “Волчара” не упускал случая, чтобы поддеть меня или прикоснуться.
