Никогда не услышала бы от меня «прости» или «я сожалею», но… в тот миг, когда ее дрожащая рука потянулась к бретельке белья, я понял, что погибаю. Давлюсь своей же горечью и помираю от вины.
Да потому что в голове язвой засела мысль, что девчонка не виновата в грехах отца. Блять!
Я сжал кулаки и сцепил зубы. Ангелина шарахнулась в сторону и, ударившись плечом о зеркало, прижала к груди комплект откровенного белья. Переведя взгляд в зеркало, я понял почему она испугалась — мой взгляд способен был убить — черный, как самая глубокая бездна на земле и несокрушимый, как Эверест.
Шрам вздулся от напряжения, а скулы заострили черты и превратили меня из урода в чудовище.
Пошатнувшись, сделал шаг к девушке, но она, еще сильнее вжалась в стену, широко-широко распахнула глаза. Смотрела, не мигая и даже не дыша.
Вдыхая яд ее ужаса и глотая свою ненависть, низко и спокойно сказал:
— Жду тебя снаружи, Ангел. Ненавижу тряпки, ты уж тут сама, — я говорил мягко, вкладывая в голос столько актерской игры, сколько мог, но знал, что в моих глазах полыхает уничтожающий огонь.
Наши взгляды с Кирсановой бодались, норовя каждого размазать по стеночке. — Халатик выбрать тебе? — добавил еще мягче, еще елейней. До противного натяжения в груди. Кровь в жилах не просто кипела, она жгла мне руки, рвала вены.
За что я тебя так ненавижу, Кирсанова? Я сам не понимаю. Наверное, ты тот смысл жизни, что дает мне дыхание.
Горькое, но отрезвляющее.
Кирсанова, со свистом втянув воздух, медленно опустила дрожащие руки, одним движением притягивая взгляд к стройной точёной фигурке… и к повязке на животе.
— Будь добр-р, — голос её прозвучал прерывисто, будто каждую букву ей приходилось проталкивать через больное горло, — я была бы… признательна.
Я молча вышел и столкнулся с любопытным взглядом консультанта. Вот же, людям все надо знать!
Улыбнувшись через силу, попросил:
— Покажете, где у вас тут шелковые халатики? — я надвинулся на неё, и девушка испуганно попятилась.
Да, видок у меня всегда страшный, это нормальная реакция. Пусть лучше сторонятся, чем садятся на голову и предают. — Мне нужна пара комплектов постельного белья, белые махровые полотенца и… — я оглянулся. В примерочной было тихо, будто Ангелина все еще стояла, не шевелилась и не дышала. — Добавьте к черному комплекту чулки.
