Иначе как я смогу защитить своего малыша от урода, что травил меня одним лишь взглядом?
Вытерла слёзы и, накинув на новое бельё больничный халат, вышла из кабинки. Я справлюсь с любой задачей, не будь я Кирсанова! Побеждала в олимпиадах, выигрывала в соревнованиях… Сама! Без папиных денег — и свидетельство этому множество кубков и медалей в моей комнате.
В моей розовой комнате, которая осталась где-то в прошлой жизни. А сейчас я будто попала в другую реальность — в смертельную западню страшной сказки со своим личным чудовищем.
Когда я смотрела в примерочной в тёмную наполненную жаждой моей крови бездну глаз Лютого, понимала, что принцессу придётся оставить в той, прошлой жизни.
И когда Лютый подошёл ко мне и, тронув волосы, вдруг с улыбкой склонился, я застыла сжавшимся перед удавом кроликом. Мужчина замер в паре сантиметров от моих губ, а я во все глаза смотрела на уродливый, перечёркивающий всё его лицо шрам.
Интересно, чем можно оставить такой след? и как после этого можно выжить? Впрочем, какая мне разница? У меня всё равно нет столько сил, чтобы повторить это.
Я медленно потянулась и, хоть отчаянно хотелось впиться зубами в мускулистую шею мужчины, запустить зубы в подрагивающую жилку, чтобы хлестала кровь…
Прикоснулась губами к его и, отстранившись, с леденящей даже меня саму улыбкой спросила:
— Попроси выслать счёт моему отцу… дорогой.
— Пожалуй, я должен доплатить ему, что такого ангелочка вырастил, — сказал он громко, чтобы слышала девушка-консультант, наклонился к моему уху и добавил: — Я лучше задавлю себя галстуком, чем возьму от твоего отца хоть копейку.
Еще раз ляпнешь подобное — придется тебя проучить. Играй дальше, Ангелина, у тебя прекрасно получается, хотя я до сих пор не верю в твое счастье. Никто не поверит, — он поцеловал горячими губами мочку, прикусил ее немного и еще тише, ниже сказал: — Что будем с этим делать?
Я зажмурилась от отчаяния.
Урод прав! Каждое моё слово сочится ядом ненависти, каждый взгляд пронизан страхом, каждое движение выдаёт, что я больше всего на свете хочу убежать от чудовища!
Но как?! Каждый миг с Лютым это как движение в тёмной комнате наполненное мечами, битым стеклом и змеями. Ради малыша я пошла на это, открыла дверь, вступила на опасный путь, но смогу ли я пройти по нему? На глаза навернулись слёзы, сердце сжало острой болью.
