Я подавила паническую мысль о том, что, возможно, меня никто не искал, иначе люди из этой клиники узнали бы пропавшую дочь Кирсанова. Почему бездействует СМИ, полиция? Я не понимала…
Стараясь не нервничать, уговаривая себя сначала вернуться домой и посмотреть на отца, — несомненно живого и здорового! — я вышла из палаты и спустилась на лифте в приёмную.
В тесной кабинке были лишь мы с Сергеем, и мне казалось, он мог бы держаться от меня и подальше. Но Волчара, как называл своего человека Лютый, будто специально переступал с ноги на ногу, трогал свои волосы, мимоходом словно случайно касаясь локтем моей груди…"
"Я вышла первой, практически выбежала и, заметив сквозь стеклянную стену припаркованный чёрный джип, безропотно направилась к выходу.
Подошла к открытой дверце автомобиля и, посмотрев на неподвижный профиль Лютого, неохотно сообщила:
— В палате нет моей одежды. Пришлось спуститься в больничной. — Осторожно, морщась от боли в израненных руках, забралась в машину и, устроившись протянула мужчине лист: — Предписания врача.
Он повернулся с каменным выражением, перехватил лист и сухо приказал Волчаре:
— Едем в загородный дом. Свежий воздух, — он наигранно улыбнулся, повернувшись ко мне и прищурив глаза так, что черная тьма радужек почти скрылась за ресницами, — будет полезен невесте.
Я вжалась спиной в сиденье:
— Но… — Прозвучало сипло и я, кашлянув, спросила как можно спокойнее: — Разве мне не нужно заехать домой, переодеться и собрать вещи?
— Я все куплю. Или есть какие-то ценные трусики? — он ухмыльнулся и, неожиданно потянувшись, коснулся ладонью моей щеки.
— Только скажи, все-все найдем.
Я невольно отшатнулась и зло сжала челюсти. Вот и прокол. Но как я могу спокойно выдерживать прикосновения того, кто меня… От мысли, что это могла быть та же самая машина, замутило. Тот страшный день в памяти осел яркими, будто вырванными из реальности, картинками и острой болью. Лицо Лютого, его прикосновения. Я отравлена им.
С усилием улыбнулась и, проклиная сидящего рядом мужчину, процедила:
— Ты прав.
Мне нужно обновить гардероб. И трусики понадобятся особые. Посмотрела в его наполненные тьмой глаза и холодно пояснила: — Для беременных.
— Рано еще, живот не скоро вырастет, — он еще шире улыбнулся, шрам изогнулся и подчеркнул морщинки, темные волосы упали на лоб, когда он наклонился. Стало тяжело дышать от его близости. — Я сам выберу тебе белье, лю-би-ма-я. Заодно и проверим, как быстро ты учишься.
