— Ску-учаешь?
Я насторожилась и, покосившись в окно, куда ушел Береговой, ответила тихо:
— Не скучаю. Лёшу жду.
— Лёшу?! — загоготал Сергей и, ввалившись в комнату, с треском захлопнул дверь. — Так ты, наконец, дала Лютому? Умница, девочка! А то у мужика сперма из ушей уже лезла. Как смотрел на тебя — так стояк на час! — Волчара приблизился и обдал перегаром: — У меня кстати тоже. — Он сцапал меня за плечи и, не обращая внимания на сопротивление, притянул к себе: — Стояк, как гляну на твои грудки. На твои губки-бантики.
На твои глазища-а-а! Знаешь, я ещё не трахал беременных. Наверное, это иначе. Хочу попробовать…
— Пусти! — крикнула я и отпихнула мужчину изо всех сил. — Лёша! Лю…
Сергей прижался к моим губам, обрывая мой крик, затыкал языком в рот, намереваясь пробраться вглубь. Нет! От ярости, что закипела в крови, я укусила его и почти рванула губу. Не позволю повториться тому ужасу. Не дамся, даже если…
Холод прошиб позвоночник. Ребёнок! Я не могу рисковать им. Но и сдаться не в силах. Лучше… Что лучше? Тихо застонала от отчаяния.
А Сергей язвительно засмеялся на ухо:
— Да, сучка, мне нравится. Сопротивляйся, кусайся… Хочу тебя нагнуть, отъебать так, чтобы ты кончала и орала на весь дом! Когда Лютый наиграется, будешь моей. Я тебе покажу, что значит настоящий мужик! Тюфяк Береговой размяк, да? Не по вкусу тебе такие?! Ты же самочка из другого теста, за Носова-трахальщика готова была выскочить, а здесь Лешка всего лишь — раз-маз-ня! Все ты знаешь и умеешь, тварь продажная.
Брюлики Берегового понравились? Или его хрен, как раз по размеру? Так мой не меньше. Я докажу!
Он снова приник к моим губам, избегая укусов и легко перехватывая руки. Я вспомнила всё, чему учил меня конюх Лютого.
Дернув ладони на себя, отчего захрустели кости, я вложила в удары всю силу, что была.
— Глаза! Шея! Пах!
Резкий вдох, хрип, затем еще удар до хруста! У Сергея расширились глаза, он перехватил горло рукой и неловко отстранился, почти упал.
Я хотела отбежать, но Серый, рыча и едва удерживаясь прямо, бросился и вжал меня в стену одной рукой.
В светлых глазах вспыхнуло безумное зло."
"— Да ты брыкаться удумала, скотина? Целку корчишь из себя?
Дверь, слетев с петель, с грохотом рухнула на пол. В комнату ворвался Лютый, его глаза бурлили тьмой, рот перекошен от ярости, кулаки сжаты.
— Что ж ты, сука, творишь?! — заорал он и, когда я отпрянула к окну, бросился на Волчару.
Глава 71. Лютый
Когда я вышел из дома, ночь была в самом разгаре.
