Его напарник подхватил упавшего и уволок за ствол сосны, практически выдернув из-под очередного сгустка, который уже не встретил сопротивления невидимой стены. Пара, находившаяся неподалёку, метнулась к ним, и теперь уже двое мужчин, встав плечом к плечу, отстреливались, прикрывая упавшего.
Ещё в одной паре покачнулся тот, что не стрелял, и чтобы удержаться на ногах, привалился к стволу дерева, в другой паре — упал на колени. Да что с ними такое? Их же не касались сгустки тьмы, и они сами не стреляли. Они просто стояли — и всё.
А потом вдруг падали.
— Защитники теряют силы, — словно отвечая на мой незаданный вопрос, негромко, с обречённостью в голосе, сказал мой сосед. — Мы обречены.
— Значит, умрём, сражаясь, — ответил его сосед. Но он же не сражался, просто лежал! Я ничего не понимала!
И в этот момент очередной сгусток врезался в дерево, возле которого я лежала, и буквально взорвало его. Щепки брызнули в стороны фонтаном, и одна, размером с палец, не меньше, глубоко вонзилась мне в тыльную сторону ладони.
Не удержавшись, я громко вскрикнула, скорее даже взвизгнула от полоснувшей боли. Ладонь соседа тут же зажала мне рот, но было поздно.
— Иномирец там! — раздалось из-за деревьев, а следом, уже другой голос: — Убить его!
Я думала, что мне прежде было страшно? Нет! Прежде чёрные сгустки летели хотя бы не в меня, а теперь именно я стала мишенью. Я, и те, кто лежал рядом."
"Секунда — и над нами появился странный шатёр, состоящий из клякс, обтекающих невидимую защитную стену.
Они наслаивались друг на друга, их было так много, что больше ничего увидеть было невозможно, лишь тусклый свет, просачивающийся там, где они истончались перед исчėзновением, показывал, где находится этот купол. Сначала он был в паре футов от нас, потом расстояние стало уменьшаться, купол сжимался, и вот уже нас, съёжившихся под ним, отделяют от жуткой тьмы какие-то жалкие дюймы.
— Не… удержу… — буквально простонал тот, что лежал дальше.
Я почувствовала, как тот, что был ближе, навалился на меня, словно пытаясь закрыть своим телом, и поняла, что — всё.
Сейчас мы умрём. Мгновенно или в мучениях — не знаю, но умрём. И, не выдержав, заорала, обращаясь к неведомым мракобесам:
— Да чтоб вы все сдохли!
А потом зажмурилась и напряглась, ожидая боли и смерти. Но ничего не происходило, наоборот — стало тихо, невероятно тихо. Не было слышно гудения, с которым летали огненные шары и сгустки тьмы, стихли взрывы, голосов тоже не было.
