Час от часу не легче! Что здесь понадобилось Катарине? Вытираю вдруг вспотевшие ладони о юбку, заправляю выбившуюся прядку за ухо и спешу к императрице.
Стража пропускает меня к беседке. Всё ещё бледная Катарина сидит на скамье, кутаясь в шаль. Её фрейлины — Луиза в том числе — бродят по дорожкам сада. Склоняюсь в почтительном реверансе.
— Проходите, Лияра. — Катарина указывает на место рядом с собой. — Я так рада видеть вас, хоть последние дни и омрачены ужасными событиями.
— Простите, но вы выглядите усталой, госпожа, — осторожно отвечаю я, аккуратно присаживаясь рядом.
— Если вы хотели меня видеть, стоило лишь позвать, и я бы приехала сама.
— Не беспокойтесь, Лияра. Да и лекари советуют почаще выбираться на солнце. Жаль, что в эти дни оно не очень-то радует нас своим появлением, — печально отвечает императрица.
Повисает неловкое молчание. Стараюсь не ёрзать на скамье: уж очень любопытно, чего ради Катарина выбралась сюда лично. Наконец, нахожу благовидный предлог продолжить разговор, потому как сама женщина медлит.
— Как здоровье цесаревича?
— О, всё прекрасно! — оживляется императрица. — Растёт не по дням, а по часам. Такое удовольствие наблюдать за ним, хоть беременность не лучшим образом сказалась на моём здоровье. Материнство сделало меня такой мягкосердечной, что теперь я беспокоюсь за всех и сразу. Вот, приехала узнать о вашем состоянии.
— Моём? — позабыв об этикете, удивляюсь я. — У меня всё хорошо, спасибо за заботу, госпожа. Конечно, я всё ещё очень переживаю за графиню Вельтман, ведь от неё нет никаких вестей, да и количество погибших печалит.
Но забота о раненых помогает чувствовать, что я не бесполезна."
"— Вы такая отважная, Лияра, — с придыханием говорит Катарина. Она берёт меня за руку: её пальцы ледяны, а их прикосновение почти не ощущается. — Хотела бы я иметь хоть толику вашей храбрости.
— Но я вовсе не такая смелая, как вы представляете, — аккуратно возражаю, сжимая её руку, чтобы хоть немного согреть своим теплом.
— Я просто не так связана протоколом, как ваше императорское величество. Уверена, вы бы делали всё так же, если б могли, и даже больше.
— Сомневаюсь, — печально улыбается Катарина. — Вы даже после тяжелейшего ранения восстановились куда быстрее, чем я после родов, для которых мы, женщины, предназначены.
— Господин Рейснер готовит мне тонизирующий настой. Хотите, я попрошу и для вас приготовить?
— Спасибо, вы так добры, но у меня замечательный лекарь.
