— Послушай, — терпеливо начал я, — ты ведь даже не приехал в аэропорт, чтобы провести ее. Это не вдруг. Это логично, что она пересмотрела ваши отношения. Я говорил тебе, что путешествия помогают взглянуть на жизнь иначе…
— Да причем здесь иначе. Отец! Она пишет, что встретила там другого. Понимаю, что у тебя своих дел там хватает, но ты не знаешь, кто это? Кто ее там соблазнил, наговорил, наверное, с три короба, а она и уши развесила! Сашка такая доверчивая!
Другого?
Она писала ему обо мне?!
— Адам, а что она еще тебе написала? — аккуратно спросил я.
— Ну вот, слушай. «Привет Адам. Пишу это письмо, чтобы расставить все точки над «И»…. Здесь я встретила другого. Он совершенно ни при чем. Мы с ним все равно никогда не будем вместе, но я поняла, что должна поставить четкую точку в наших с тобой отношениях. Между нами все кончено, Адам. Ты никогда по-настоящему не интересовался моей жизнью, а я — твоей, а я уверена, что двое, когда они вместе, должны хотя бы уважать интересы друг друга». Нет, ты только послушай! Это я-то не интересовался ее жизнью!
А я слушаю и понимаю только одно — он ее недостоин.
Он, черт возьми, получил ее первым и мог стать самым счастливым мужчиной в целом мире, но просрал свой шанс. И не понимает даже теперь, что сделал все, чтобы оттолкнуть ее от себя.
Девять месяцев встречались, а он только приглашал ее к себе на выходные, чтобы вдоволь заниматься сексом! По-твоему, это и значит, интересоваться чужой жизнью, Адам?
— Адам… — пытаюсь вклиниться в его словесный поток.
Но моему сыну плевать на роуминг, он разговаривает настолько не по существу, будто звонит в Подмосковье."
"— Нет, ты выслушай ее письмо до конца! «… Знаешь, то, что было между мной и другим, лучшее, что случилось со мной в жизни. Я впервые поняла, как это, когда хочешь быть только с ним одним и не готова променять его ни на кого другого». Но эти же слова она когда-то говорила мне! Мне, отец! Как быстро она переобувается!
Лучшее? Хочет быть только с ним?
Господи, она так ему и написала? Не верю своим ушам.
— Адам! — терпение у меня кончилось. — За все это время ты ни слова не сказал о том, что любишь ее, например! Только возмущаешься, что тебя бросили. Ты виноват в разрыве не меньше, поэтому не вали все на нее!
Сын аж замолчал, а потом напряженно спросил:
— Ты вообще на чьей стороне?
Раньше, не раздумывая, я бы ответил, что на твоей, сынок. Я помогал тебе в школьных разборках, выгораживал перед учителями, когда тебе просто лень было идти в школу.
