Черт возьми, если со мной найти общий язык ей не по силам, то подход к этой дубине она нашла сразу же.
— И почему у тебя такие сложные отношения с нижним бельем, Александра?
От моих слов она вздрагивает всем телом.
Теперь понятно, почему тот парень возле аэропорта так жаждал ее затискать. Я бы поступил точно также.
Автобус останавливается у входа в здание стамбульского аэропорта, и я выпрыгиваю первым. Скидывая на ходу куртку, набрасывая ее на сгиб локтя, чтобы скрыть предательские реакции своего тела.
А то турецкие пограничники решат, что я чересчур люблю их родину.
Глава 14. Саша
За пять часов стыковки между рейсами, в Стамбульском аэропорту имени Ататюрка, к нам должны присоединиться и другие члены экспедиции, но как обычно, все идет не по плану. И я рада, что могу помочь Зине со сборами «потеряшек».
Пока бегаю между гейтами, чтобы собрать опоздавших, Зина обзванивает тех, у кого включен роуминг. И хотя бы в это время мои мысли не заняты исключительно Одинцовым.
Мужчиной, которой за каких-то неполных две недели перевернул мою жизнь с ног на голову.
И продолжает делать это каждую нашу встречу.
Вместо того, чтобы держаться в стороне, Одинцов только подначивает мое любопытство. Подкидывает все новые необъяснимые поступки, которые загоняют меня в тупик.
Зачем он вообще поцеловал меня в метро? Зачем бросился следом за мной из ресторана? Все оставшееся до перелета время я ломала голову над этими вопросами, но вот я уже в Турции, а по-прежнему не нашла ответов.
А к прежним вопросам прибавились новые — зачем он дразнил меня в автобусе?
Я совершенно не понимаю его чувств и не знаю, что он думает обо мне. Но судя по том, как меняется выражение его лица при виде меня, единственное, что он испытывает ко мне, это ярость.
Ладно.
Еще эрекцию.
Я не была уверена в своих ощущениях в метро, но сегодня, в автобусе, гарантировано убедилась. Николай Одинцов еще не настолько стар, как мне думалось в нашу первую встречу.
А Алена уже дважды зачем-то расписала при мне его постельные подвиги.
Черт возьми, я снова думаю не о том!
Хочется приложиться головой о колонну между выходами восемь и девять, где, по поручению Зины, вылавливаю заблудившегося путешественника из Индии, но меня останавливает только то, что если меня арестуют, ни в какую Африку я не улечу. Да и вряд ли даже сотрясение вытряхнет из моей головы Одинцова.
И мысли о нем без одежды.
