Нет, не считается.
Нет, правда, что их держит вместе? Что это, если не деньги? Секс? Мой сын настолько хорош? Или это она делает умопомрачительные минеты?
Остановись прямо сейчас, Одинцов.
И снова время для отеческих наставлений. Как долго я ждал разговоры по душам с сыном, и как сильно теперь желаю оказаться в обществе молчаливых животных!
Откашлявшись, говорю:
— Секс это еще не любовь, Адам. А для того, чтобы заводить собственную семью, ты еще слишком молод, как мне кажется…
— Но вам с мамой было и того меньше, когда вы поженились! — артачится он.
И он прав. Отговаривать от раннего брака, который лично я считаю самым лучшим событием собственной жизни, должен кто-то другой, но никак не я.
Но я тоже умею быть упрямым:
— Мы с твоей мамой это другое. Если бы ты любил свою Сашу так, как я любил твою маму, ты бы не сомневался ни минуты. Вы живете вместе?
— Нет. На выходных она ночует у меня, а так она по-прежнему живет в общежитии университета. Говорит, так ей проще. Как же мне проверить собственные чувства, пап? Как убедиться, что она та самая?
Карина была «та самая», а что толку, если я так и не научился жить без нее? Лучше иметь заменяемую Алену, Веронику, Машу рядом с собой, чем однажды потерять единственную.
Но вслух я об этом не говорю.
— Ну… Я мог бы сократить твое финансирование, Адам, но, похоже, девушку не интересуют твои деньги, раз она до сих пор живет в общежитии чаще, чем в твоей квартире. Вот скажи мне, вы хоть раз выбирались с Сашей куда-нибудь за пределы Садового Кольца? А ведь путешествия и смена обстановки — отличный вариант проверить чувства, уж поверь мне.
Хочешь убедиться в этом? Поехали с нами в Африку, Адам. Я проверю свои отношения на прочность, а ты проверишь свои. К тому же, Саша наверняка будет рада, если ты поедешь вместе с нами, она ведь выиграла грант на днях.
Это самая долгая речь, которую я когда-либо говорил сыну, и, судя по его вытянувшемуся лицу, он и сам не ожидал от меня такого красноречия.
Или дело не в этом?...
Адам моргает, а после переводит ошалевший взгляд на свою девушку, которая только подошла к столу и сейчас почему-то похожа на призрака. Лицо такое же бледное, как и ее платиновые волосы.
Александра в нерешительности замерла возле стола с таким видом, словно ей предложили ступить на эшафот, а не приступить к салату, который официант после напитков как раз ставит на стол.
И тут до меня доходит, что же я натворил.
