Нет, совершенно невозможно представить его вдали от цивилизации. И хорошо, что там его не будет. Смогу окончательно выкинуть его из головы и избавиться от морока, который на меня наводит его сапфировый взгляд.
Ну, а расстояние и нам с Адамом пойдем только на пользу. Уверена в этом.
Отдаю паспорт организаторам, заполняя нужную для визы анкету. Записываю адрес поликлиники и список необходимых прививок, а также список лекарств от малярии. С собой также нужно взять таблетки, которые некоторые из нас могут принимать в обычной жизни от хронических или других болезней.
Я принимаю противозачаточные и решаю не прерывать приема на время поездки. Не хочу корчиться от боли во время критических дней, так что просто продолжу пить так же, как и сейчас, хотя секса мне и не видать в эти сорок дней.
9 - 1
***
Собрание окончено, и многие спешат по домам, чтобы провести с родными последние до поездки дни. Опытные зоологи убегают первыми, а меня и других новеньких напоследок просят записать имя, фамилию и контактные данные в общем списке участников.
Мы уже написали с десяток документов, но этого все равно мало.
Когда подходит моя очередь, пробегаю взглядом по столбику безликих ФИО.
И мое дыхание моментально сбивается, а волоски на коже встают дыбом. Руки дрожат, и мой красивый почерк отличницы впервые похож на невразумительные попытки вывести собственное имя в первом классе.
— Простите, а это кто? — тихо спрашиваю женщину, которая, сидя за столом, пересчитывает паспорта.
Из-за меня она сбивается со счета, так что останавливает на мне крайне недовольный и уставший взгляд.
— Кто?
— Вот это, под первым номером.
Ногтем подчеркиваю «Одинцов Н.Е», и даже от прикосновения к этому имени по телу словно проносится высоковольтный разряд, а кровь кипит так, как будто мне вкололи несколько ампул магнезии подряд.
Женщина закатывает глаза, потому что я отвлекла ее из-за такой ерунды. Равняя стопку паспортов, она бросает перед тем, как снова приступить к подсчету:
— Николай Евгеньевич возглавляет экспедицию… Два, четыре, шесть… — Кивает в сторону входной двери и говорит: — Вот, кстати, и он… Десять, двенадцать…
Выражение моего лица сейчас очень напоминает Щелкунчика — нижняя челюсть просто отвисает, когда я оборачиваюсь.
В дверях действительно стоит отец Адама. И он пришел не один. За ним, укутавшись в песцовую шубу, семенит на каблуках Алена.
— Привет Саша, — улыбается она ярко-красными губами.
— Все в порядке, Николай Евгеньевич, — отзывается женщина с паспортами.
