Особенно, если учесть, что сидела посередине и очень даже хорошо отражалась в зеркале, в котором иногда ловила сапфировый быстрые взгляды.
Но в какой-то момент Адам с силой, невзирая на мое сопротивление, все-таки раздвинул мои ноги. Я опешила от такого поворота и едва не наорала на него. Спасло только то, что мы уже приехали. Иначе я бы влепила ему пощечину прямо при отце, и тогда брела бы по сугробам в поисках попутки. А при моем нынешнем виде это чревато.
Моего недовольства Адам явно не понял. Тепло попрощавшись с отцом, он притянул меня к себе уже в лифте, стоило нам войти в новостройку, где отец на совершеннолетие купил ему квартиру.
Теперь мы были одни, и наконец-то можно было прояснить ситуацию, так что я отстранилась. Посмотрела на своего парня, и почувствовала слабый укол разочарования — его глаза не были такими ярко-синими, как у отца, скорее дымчато-серыми. А ведь мне раньше нравился цвет его глаз.
— Не надо было делать этого при отце, Адам.
— А что не так? — удивился он.
— Отец давно в курсе, что я вообще-то даже сексом занимаюсь.
Да, но этой ночью ты хочешь заняться им со мной.
И Одинцов-старший тоже об этом знает.
Еще один странный укол, как будто таблетка не в то горло попала. Черт. Да почему меня это так задевает? Встряхнула влажными от снега волосами, как будто могла выкинуть отца Адама из головы в буквальном смысле. Какого черта он стал незримым третьим в наших отношениях? Даже сейчас, когда его нет рядом!
— Послушай, Адам. Я была против и держала ноги крепко сжатыми.
Разве это не было понятно? А ты применил силу и сделал в машине все по-своему.
Адам пожал плечами.
— Я думал, ты просто дразнишь меня.
— «Нет» значит «нет», Адам.
Он поднял руки.
— Да, понял я, понял. Что ты взъелась так, Саш? При отце тебя не трогай, а сейчас прямо послушать, так я чуть ли не насиловать тебя собрался. «Применил силу», Господи! Я просто гладил твою коленку.
Лифт открылся, и мы молча вышли на этаже.
Мы встречались почти год, — девять месяцев, если быть точной, — но я до сих пор жила в общежитии университета и только иногда ночевала у Адама на выходных.
Меня это устраивало. Раньше.
Сегодняшний же вечер вымотал меня подчистую. Впервые я пожалела о том, что в такие вечера у меня даже не предусмотрены пути для отступления. А ведь так хотелось вернуться к себе, надеть любимую пижаму и свернуться клубком под одеялом, надеясь, что сапфировые глаза чудесным образом сотрутся из памяти.
