Всю ночь дежурные следили за передвижением львов по камерам, а утром были созданы новые группы, которые должны были проводить дальнейшие наблюдения в полевых условиях. Когда за завтраком составляли списки, я так смотрела на Николая, а еще таким горячим шепотом обещала, что обязательно буду тихой в палатке, что он все-таки согласился отправиться c небольшой группой на юго-запад, к одноименной реке.
К тому же, Одинцов тоже не хотел расставаться с львицей, хотел и дальше наблюдать за Шемой. Ведь пищи надолго не хватит и скоро львицам придется учиться работать сообща.
Львиная охота процесс очень слаженный. Старшие львицы годами натаскивают младших, распределяя роли, согласно способностям каждой. Но наши львицы еще не проверяли друг друга в деле и не знали, кто что умеет, а еще их не связывало родство крови. Каждая была из отдельного прайда и у каждой был свой опыт за спиной. Самой опытной охотницей в силу возраста была Таун, и именно на нее ученые возлагали самые большие надежды.
Погрузив на джипы палатки и снаряжение, мы отправились по красным пыльным дорогам вглубь саванны.
Сезон дождей был не скоро, и красная пыль за машинами стояла столбом.
Нас неожиданно ждала пробка — одно из поселений, которым было разрешено проживать на территории заповедника, перегоняли скот. Массивные рогатые коровы еле тащились, лениво позвякивая огромными латунными колокольчиками. Рога, в форме латинской буквой U, словно пригибали их головы к земле своей тяжестью.
При виде людей я сразу вспомнила историю Шемы, чей прайд уже пострадал от такого соседства.
— А тут много разрешенных правительством поселений?
— Хватает, — отозвался Одинцов.
Он так внимательно смотрел вдаль, словно уже видел каждую деревню. Под бескрайним небом Африки его глаза и сами стали такого же пронзительно-синего цвета.
Я не сдержалась и поцеловала его.
— За что?
— А просто так, — пожала я плечами."
"Наконец-то мы объехали коров, нас высадили и по бездорожью мы отправились на запад. Вдали от цивилизации даже воздух был другим.
Я представила, как львицы шли и нюхали воздух, и снова подумала о Шеме. Эта львица теперь занимала не только ум Ника, мой тоже.
Могла ли Шема запомнить, что близость к человеку это плохо? Связала ли исчезновение родных с тем, что львицы регулярно нападали на загоны с вот такими же рогатыми коровами, характерной для Уганды и Руанды породы?
Мы шли по красной земле, которая опять навевала мысли о далекой красной планете.
