У меня уже был случай, когда я выложила всем правду, хотя никто об этом не просил. Больше я так не поступлю. Возможно, мама и не нуждалась в этом, а Карим предпочел бы остаться в неведении.
Не знаю. Это сложно.
Я пытаюсь вычеркнуть новый эпизод из памяти по пути домой, за ужином, за занятиями. Но дурацкое материаловедение никак не лезет в голову, несмотря на мои старания отвлечься и убедить себя в том, что мне всего лишь послышалось.
По сути, я не узнала ничего нового. Просто теперь мне стало легче сложить разрозненные кусочки, чтобы увидеть общую картину, которая раньше никак не выстраивалась, особенно в детстве.
Мама не то чтобы не могла, она вовсе не хотела меня забрать. Ни раньше, ни сейчас. Был период, когда я сильно скучала и никак не могла понять, почему Дина так мечтает быть рядом с Асланом, а моя мама — нет. Почему мачеха с радостью мчится к сыну по первому зову, готовясь к встрече, а моя всё реже и реже зовёт меня в гости.
Я старалась найти массу доводов и море оправданий! Но оказалось, что всё лежало на поверхности — меня не хотели.
Я была нежеланным ребенком. И это вовсе не моя вина.
Осознание этого приносит пусть небольшое, но всё же облегчение. Об остальном я предпочитаю не фантазировать.
Это не моё дело. Не моё!
Но, несмотря на это, я почему-то навязчиво слежу за отцом и Диной, подмечая малейшие изменения в их поведении. Их нет, но я всё равно ловлю себя на том, как рьяно прислушиваюсь к их словам, темам и интонациям, стоит нам встретиться где-то в доме или за общим столом.
Я не хочу, чтобы отец спал с моей мамой."
"Я искренне верю, что он нашёл в себе силы остановиться. Потому что Дина всегда старалась сделать его гораздо лучше, чем он есть на самом деле, и он ей обязан хотя бы этим.
— Аслан попросил, чтобы я не ехала в аэропорт, — делится мачеха, нарезая бутерброды в дорогу. — Причины не назвал, но дал понять, что там будет девушка, с которой он хочет попрощаться.
Я встаю у зеркала и связываю волосы в тугой хвост, готовясь к пробежке.
Ещё один плюс вчерашнего открытия — мне не пришлось выбирать между двумя близкими людьми. Стрелка автоматически указала на Аслана, и это хорошо, потому что иначе я бы себя не простила.
— И ты не поедешь? — осторожно спрашиваю.
— Нет, зачем? Это его личная жизнь. Надеюсь, они на берегу договорятся, как будут строить отношения на расстоянии.
Мне стоит огромных усилий сдержаться, чтобы не фыркнуть.
