Сказать пару слов, чтобы я не волновалась.
Представляю его в постели с другой женщиной, и начинаю сходить с ума.
Несколько раз порываюсь его набрать, но вовремя одёргиваю себя.
Не буду навязываться. Не моё это. Не счёл нужным предупредить, значит не заслужила его доверия. Да и с чего бы Исаеву отчитываться передо мной? Кто я такая, чтобы знать о нём всё? Чем я отличаюсь от проплаченной шлюхи? Захотел — выебал, не захотел — и вовсе не пришёл. Надоем — выгонит взашей, как паршивую собачонку.
Оторвав взгляд от окна, плотно задергиваю шторы.
Вряд ли до утра смогу уснуть, но всё же стоит попытаться.
Спускаюсь на кухню. Готовлю горячий шоколад с молоком. Много раз им спасалась от стресса и бессонницы. Некоторых бывших клиентов он бодрил, но на меня почему-то производил обратный эффект.
Допиваю напиток в полутьме. Сквозь панорамное окно с улицы в кухню просачивается фонарный свет. Смотрю на танцующие в воздухе снежинки. Их там тьма. Сердце сжимается от тоски по Руслану. Ноет.
Господи, почему я не могу прекратить о нём думать?
Из-за чего я так быстро стала зависима?
Разве причина только в крышесносном сексе? В поцелуях, которые жду, как только его вижу? В бархатном голосе, от которого мурашки по коже рассыпаются? В мужском запахе, что пьянит и сводит меня с ума покруче любого крепкого алкоголя?
Ответ напрашивается вполне очевидный и логичный, но я выбрасываю его из головы куда подальше.
Нельзя мне в него влюбляться. Он расчётливый, циничный мужчина, который не оценит ни одной моей жертвы ради него.
Не для этого он всё ещё со мной. У Исаева на меня совсем другие планы. Планы, в которых я не вижу совместного счастливого будущего…
Яркий, резанувший по окну свет вынуждает встрепенуться.
Приехал?
Боже мой, четвёртый час ночи! Где же его черти носили?
Встаю со стула. На дрожащих ногах подхожу к окну. Руслан буквально вываливается из салона «Гелика» на Дана. Тот помогает ему удержаться на ногах. Направляет к крыльцу. Пьяный в стельку Исаев исчезает из поля моего зрения.
«Какого хрена?» — замираю, ощущая в груди бешеные удары сердца.
Через мгновение щелчок входной двери и вовсе выбивает почву из-под ног.
* * *По спине пробегает озноб.
Подхожу ближе к выходу. Замираю, не дыша. Прислушиваюсь к звукам.
В дом заходят практически бесшумно, если не учитывать вскоре задетую кем-то подставку для зонтиков. Она переворачивается и громко падает на мраморный пол. Эхо мгновенно стихает.
— Твою мать… — раздаётся глухое ворчание Исаева.
