Что у него стряслось? Проблемы с бизнесом? Со здоровьем? С родителями? С законом? С чем?
Что могло так сильно повлиять на его внутренний мир?
Он сломлен.
Для сильного и успешного мужчины такое состояние из ряда вон выходящее.
Подхожу ближе. Исаев не замечает. Погружён в свои мысли. Взгляд нечитаемый. Лицо перекошено гримасой боли. Пугает.
— Рус? — тихо зову. Нервы натянуто дрожат. В висках оглушающе гремит пульс. В каждой клеточке тела расползается нарастающее волнение. — Руслан?
Не отзывается на мой голос.
Не реагирует. Зависает в какой-то другой реальности.
Тогда мне приходится обуздать весь накопившийся в душе страх, и подойти к нему вплотную. Он изрядно пьян. Только что выплеснул ярость. В любой момент может случиться непоправимое. Но я отчего-то верю ему. Даже в таком состоянии хочу видеть Исаева рядом.
Наверное, я сошла с ума. Иначе как объяснить этот безумный порыв? Мне хочется ему помочь. Хочется перенаправить его разрушающую энергию в созидающую, во что-то хорошее, приятное, спокойное.
Поделиться с ним своим теплом.
Рукой обхватываю крепкое запястье, подныриваю ладонью под мужскую шероховатую ладонь. Отрываю от головы. Сплетаю наши пальцы в тесный узел, ощущая ответный жест.
— Хочешь поговорить? — спрашиваю, встречая его растерянный взгляд.
Смотрит, будто впервые видит. Спустя мгновение, потеряв ко мне интерес, погружается в прежнюю задумчивость.
Да что с ним такое? Мне обидно до слёз. Хочется развернуться и уйти прочь, но не бросать же мужика в таком прискорбном состоянии на расправу внутренним демонам? Подозреваю, в его голове уже начался шабаш, и если не прервать его сейчас, бар до утра не выживет.
Превратится в руины.
— Руслан, пойдём в спальню? — отпустив руку Исаева, разворачиваю его к себе лицом. Обхватываю ладонями скулы. Трехдневная щетина колется, но мне почему-то приятно. — Тебе нужно прилечь. Хочешь, я помогу принять душ?
Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза. Зрительный контакт затягивается.
Огромная гостиная становится душной. Пространство сужается до нас двоих. Мир медленно погружается в серые тона, меркнет, пока наши взгляды сфокусированы на одной мерцающей, спроецированной нами точке. Боюсь пошевелиться и моргнуть, чтобы не прогнать этот миг.
Скучала…
Как же я по нему скучала. Сама не ожидала от себя такой реакции.
Поглаживая большими пальцами вновь помрачневшее лицо, чувствую, как напряжённо начинают двигаться его желваки.
