Но я ведь правильно играю в твою игру? — улыбаюсь, но уже не так широко. Киваю на ее руки.
Она не моя. Это всё, что следует знать на данном этапе. Не моя девушка. И моей быть не хочет. А значит всё бессмысленно.
Ксюша уезжает домой примерно через час, когда время близится к одиннадцати. После ужина мы некоторое время пьем чай. Потом она сообщает, что ей пора. Поднимается с места и спешит в ванную, откуда выходит уже в блузке и юбке. Я поднимаюсь провожать.
Подхожу к ней вплотную и обнимаю.
— Ты потный весь, запачкаешь меня, отстань, — шипит возмущенно.
Но я не слушаю, как, впрочем, и всегда. Прижимаю к себе, касаюсь носом шеи. Она вздрагивает от этого движения. Я легонько толкаюсь бедрами, чтобы почувствовала. Ее дыхание сбивается. Нравится ей мой стояк.
— Трещина в ребре, а всё туда же, — пищит еле слышно. Сама же обнимает за шею.
Не отодвигается. Не брезгует больше. То ли смирилась, то ли нравится.
— Может, останешься? — спрашиваю. Веду рукой по ее спине, заднице.
— Толку с тебя сейчас, — огрызается.
А сама жмется.
— Приезжай тогда на неделе. Очухаюсь, — обещаю ей на ухо.
— Посмотрим, — отвечает. — У меня дел много. Я сегодня заехала внепланово. Думала на десять минут, а сама вот как задержалась. Давай дальше сам как-нибудь, без меня.
— Ну я жду, короче, — прижимаюсь к ней пахом, чтобы запомнила. — Хочу тебя.
Стояк мой она чувствует отлично, вон как дыхание задерживает. Реагирует. Ей в общем-то больше ничего и неинтересно во мне. Приподнимается на цыпочки и нежно целует в шею, проводит рукой по ежику волос, шее, спине.
Бл*ть, какая чувственная. Закрываю глаза и втягиваю ее запах. Пздц какая. Просто на разрыв.
Хорошо с ней. Непонятно, правда, почему. Мечта на уровне детсадовского возраста — когда увидел какую-то игрушку, и именно ее теперь и надо. Почему — не важно. Хочу. Хочу. Дайте. Вот только у сестер моих в детстве прихоти подобные быстро проходили, а у меня отвлечься и переключиться на другое уже несколько недель не получается.
Закрываю за Ксюшей дверь, слежу из окна, чтобы в машину села.
Мало ли. Потом возвращаюсь на диван.
Перед сном снова о ней размышляю. Представляю как в футболке моей на моей кухне сидит. Идиотизм такой — втрескаться в ту, которая недоступна. Мне вообще многое в ее поведении не нравится, и если бы с моим приятелем такая любовь дебильная приключилась — я бы посмеялся и у виска покрутил.
А эти сообщения ее? Битой удары по гордости.
«Денис, не звони мне больше, пожалуйста.
