Дом — это прежде всего уют, запахи свежеприготовленного мяса.
Может, в это всё дело? Мы расстались, потому что я редко готовила? Но Андрею угодить непросто, обычные котлеты он есть не станет.
Полчаса уходит на дорогу. Вот мы уже в лифте. А я всё собираюсь с духом сообщить новости.
— Дома так хорошо стало, Ксюня! — продолжает рассказывать мама. — А я еще возмущалась, когда Андрей пол нам разобрал.
Не сам разобрал, конечно. Бригада рабочих.
— Я даже представить себе не могла, что теплый пол — это настолько удобно! Куда теперь только девать весь этот ворох вязанных тапочек и носков не знаю… Отдам Софье Ильиничной, наверное.
Или на работу принесу, пусть девчонки разбирают. У нас в ДДТ зимой очень холодно. Мы с отцом, правда, не каждый день включаем, чтобы не жечь электроэнергию.
— Мамуль, включайте каждый. Я же плачу коммунальные. Мне важно, чтобы вы с папой не мерзли.
— Экономнее нужно быть."
"Может мы расстались, потому что я транжира? Отмечаю как-то отстранено, словно это не со мной происходит.
— И санузел очень теплый… — мама продолжает расхваливать заслуги Андрея.
Он и правда молодец, отремонтировал дом моим родителям. Съезжать в квартиру они отказались категорически, а дом, в котором мы с братом выросли, начал буквально разваливаться. Андрей нанял бригаду рабочих, они утеплили крышу, перебрали пол, пристроили санузел. Я ему была очень благодарна за это.
Наконец, мы заходим в квартиру. Разуваемся, раздеваемся. На улице с самого утра морозно, полное ощущение зимы. Снега, правда, мало.
Думаю, скоро выпадет, заметет улицы.
Я прохожу по коридору. Сжимаю ладони. Ну что ж.
— А где Андрюшины вещи? — раздается позади мамин голос.
Я оборачиваюсь и вижу, как она, словно в кино, бросается к шкафу, что в прихожке. Шарит, шарит по полкам. На лице ужас и паника.
— Мам, нам нужно поговорить. Спокойно. За последний месяц кое-что случилось. Давай пройдем в комнату и сядем на диван. Пожалуйста.
— Что могло случиться? — пугается мама. Она возвращается к шкафу. — Нет, этого не может быть.
Ксюша, только не говори, что вы серьезно поссорились. Ксюша!
Я качаю головой и решаю ее ненадолго оставить одну. Ей нужно время, чтобы осознать и смириться.
Иду мыть руки, но мама следует по пятам.
— Что ты натворила?!
Я к этому готова. Практически. Часть меня довольно спокойно реагирует на мамину критику. К сожалению, пока всего лишь часть. Ориентировочно треть. Еще одна треть — это некоторый ледяной пофигизм, который у меня включается как защитная реакция.
