Все ужасы, что видел или о которых слышал, — постарался поднять из закромов памяти и представить одновременно.
Второй раз опозориться было бы реально стыдно. Но что я, бл*ть, поделать могу, мало мне ее, хочу все эти дни, только об этом и думаю. Хочу.
— Что ты здесь делаешь?! — удивляется Ксюша так искренне, что становится неудобно. Почти аж на секунду. Глаза вытаращила, словно я грабить вломился.
Волосы мокрые и сама мокрая вся. В полотенце замоталась, но не вытерлась путем. Под ним голая, наверное. На лице паника.
Беззащитная такая, обнять хочется.
— А что ты трубку не берешь? — возмущаюсь в ответ. У самого глаза в пол. Хочу ее, аж передергивает. — Трудно ответить было, что всё в порядке? В порядке же? — вскидываю глаза и наступаю. Подружка ее, дура, нюхает, может, и эта балуется?
— В порядке, — она интуитивно делает шаг назад, и я захожу в квартиру."
"Окидываю ее взглядом с головы до ног, дабы лично убедиться. Сердце при этом снова ускоряется. Ладонь, которой трогал ее сегодня, аж горит.
Шарю глазами по ее лицу, шее.
Будто ища следы… ну мало ли. Глаза нормальные, не пьяная даже.
Смотрю на ее руки.
Стоп. Что с руками?
Она прослеживает мой взгляд, прячет их за спину.
— Уходи, — говорит. — Пожалуйста, просто уйди. Я очень устала. Хочу одна побыть. Я прошу тебя.
— Откуда раны? — я делаю еще один шаг, она отходит. Наступаю.
— Я кричать буду! Да что ты делаешь?! — злится. В стену спиной упирается. Нервничает.
— Покажи сначала. — Хватаю ее, она начинает вырываться. Полотенце опускает ниже, а потом и вовсе падает к ногам.
Я зажимаю ее, голую, стискиваю запястья. — Эй, я просто посмотреть.
У нее ссадины. Довольно глубокие.
— Это от нервов. Расцарапала. Пусти ты! Пусти, мать твою! Придурок! Мудак! — совершает отчаянный рывок, и я отпускаю. Она приседает за полотенцем, прячется за ним и быстро отходит, прижимает ткань к груди. — Ты совсем спятил?! — кричит в ужасе. — Ночью вломился ко мне домой! Пристаешь! Я полицию вызову сейчас же!
— Извини, — я быстро отступаю. — Зачем расцарапала руки? Просто подумал, что может… твой бывший и этот второй вышли довольные такие.
— И что? Что они сделали по-твоему? — она прищуривается. — Поколотили меня?! Изнасиловали? А ты, герой, спасать прилетел? До этого из кустов следил? Да ты маньяк!
— Мало ли что могло случиться! Я звонил, ты трубку не брала.
— Я в ду́ше была! А может, просто не захотелось бы отвечать! — она топает ножкой. — Ты мне кто вообще, чтобы претензии предъявлять?
Слышать такое неприятно.
