Он хочет и специально это демонстрирует открыто. Даже его дыхание глубже становится. Самец, мать его.
И я невольно откликаюсь ему навстречу. Все мое тело готово подчиниться и отдаться. Это на каком-то физиологическом уровне. Я ведь помню, как хорошо с ним в постели. Безумно. Да даже когда могла лишь догадываться, в наш первый раз, я подчинилась.
И это меня пугает. Так сильно доверять мужчине… разве можно себе позволить? Он словно хочет себе всю мою жизнь.
— Вмазал по морде разок. Было за что, — произносит Денис. — Не стоит внимания.
— А сдачи он не дал?
— Не рискнул. За синяк схватился и заскулил.
— Ты ведь понимаешь, — начинаю я говорить, мягко освобождаясь и отходя от него подальше, — понимаешь, что он не из тех, кто бьет морды! Если ответит, то сделает это иначе. Больнее. Накатает заяву. Тебя уволят! Он не последний человек в городе. Что потом?
— Если нормальный мужик, не накатает. Но в любом случае оно того стоило.
— Ты пугаешь меня.
— Я хочу тебя, — его голос прокатывается по коже. Денис обнимает меня и снова притягивает к себе.
— Не трогай… Денис, пожалуйста. Денис! — я отталкиваю его. Но куда там! Привязал к себе словно канатами. Сильный, не дернуться. — Ты сам не свой с тех пор, как уехал на обучение! Ревнуешь, устраиваешь сцены, давишь на меня.
— Может, я как раз такой и есть? Просто начал раскрываться.
— Ершистый, глупый, безрассудный мальчишка? Такой ты на самом деле?
Хватка его рук слабеет, я освобождаюсь и вновь отхожу от него. Качаю головой.
— Я поступил так, как посчитал нужным, — давит интонациями.
— Мы не должны ссориться на эту тему.
— Не существует причин для мордобоя! Ты защищал свою жизнь или кого-то? Или просто кормил глупую ревность и пытался самоутвердиться? Больше нечем, что ли? Чтобы выпендриваться, нужны хоть какие-то достижения?
— Боже, как баба может так нравиться и одновременно бесить! — эмоционально растопыривает пальцы.
— Ты такой еще… сопляк! Что с моей подругой, что с Титовым, что со мной, что с этими билетами за бешеные деньги… сначала творишь, потом думаешь! Я с тобой как на пороховой бочке.
Что мне сделать? Позвонить Титову и попросить его не обострять? Ты этого добиваешься?
— Только попробуй Ксюша, — предостерегает он.
— А какие у нас варианты?
— Какие угодно.
Его уверенность и глупость достигают максимума!
— Я уже позвонила, — слышу свой собственный голос.
Он молча разворачивается и идет к двери. Начинает быстро одеваться.
— Ты куда? — пугаюсь я.
— Поеду еще кому-нибудь морду разобью.
