Он не эмоциональный банкрот, как Титов, но и не вспыльчивый холерик. Он нормальный. Обычный. Злится редко и по делу. Но со мной так нельзя — разбрасываться угрозами об увольнении.
Вернувшись в свой кабинет я первым делом действительно пишу заявление и прошу Регину отнести боссу. Пусть обсуждают и радуются.
Потом пищу Денису. Пальцы почти не дрожат, пока летают по клавиатуре:
«Боже, ты в порядке?»
«Да. Работаю, выезд. Как ты?».
Выезд. Отвлекать не буду.
«Это правда про Титова? Просто скажи да или нет».
«Вечером».
Вечером — это не «нет». О боже…
Придурок психованный! Такая злость вдруг берет. О чем он вообще думал?! Сейчас работы лишится, мечты своей. Как мы потом друг на друга смотреть будем? Сможем ли? Из-за меня же получается вроде как. Но разве я просила?
И ладно если работы, но может и по статье пойти. Денис — тренированный боец, его руки — это оружие. Он не должен бить гражданских по прихоти.
Ладно, надо успокоиться. Раз работает, значит, пока не уволили.
Я решаю сосредоточиться на своих задачах, в которые погружаюсь с головой.
У меня клиенты, поставщики и коллеги, я не могу просто взять и подвести их из-за личной драмы. Логистика — это не только хорошие деньги, но и необходимость держать руку на пульсе. Смешные картинки в инстаграме не полистаешь.
А еще мне не всё равно, что станет с компанией.
Домой собираюсь на два часа раньше обычного. Немного болит голова и общее состояние разбитое. Учитывая количество моих переработок — простят.
Богдан так и не подписал заявление.
Но и не порвал его. Так что вопрос с увольнением пока остается открытым. Мне будет грустно уходить из этой компании. Здесь я была… не вторым человеком, конечно, но в первой тройке руководителей. Если Богдан уезжал, многие в спорных ситуациях шли именно ко мне. С одной стороны это нервировало, а с другой — льстило.
Вывод на будущее — не спать и уж точно не выходить замуж за друзей своего начальника.
Наверное, мне стоит оборвать телефон бывшему мужу и расспросить, жив ли он. Как себя чувствует.
Выяснить его новый адрес и помчаться лечить. Задобрить. Уговорить правдами и неправдами не портить жизнь Гончарову.
Наверное…
Я набираю горячую ванну, бросаю в нее шарик с морской солью. Погружаюсь в воду и закрываю глаза. Будучи девушкой офицера я никогда так не поступлю. Не унижу своего мужчину подобным способом. По крайней мере пока не услышу его версию.
Телефон вибрирует на тумбочке, на экране надпись «Натали красотка»."
"— Привет, — говорю я.
