После чего я ни на минуту не позволяла себе расслабиться. Пока не встретила Дениса.
В среду Гончаров пишет мне сообщение:
«У меня планы поменялись, освободился раньше. Заеду за тобой, Ксюш? В шесть».
Я хоть и на машине, но всё равно пишу ему:
«Давай. Соскучился?»
«Адс-с-ски».
«Ты с работы?»
«Да. К тебе или ко мне поедем? Реши пока, я уже выехал. Возьму по пути бутылку вина».
«Есть повод?»
«Нам не нужен повод, чтобы хорошо провести время».
«М-м. Тогда и оливки прихвати. Ты в форме будешь?))»
«А что?»
«Так в форме или нет?» — я добавляю истекающий слюной смайлик.
Боже, как ему идет форма! Особенно черная. На работе он постоянно тренируется, благодаря чему поправился и подтянулся, хотя физически Денис всегда был очень привлекательным. Сейчас просто космос. Ураган. Неиссякаемая энергия, жажда жизни. Как-то раз он за мной заехал тоже с работы, вышел из машины, стоял на улице, ждал. У меня вся женская половина офиса к окнам прилипла и слюной изошла.
«Да».
«Боже боже!! Ура!!»
«Это точно не извращение?)»
«Точно)) Подумаешь, фетиш».
«Ладно».
В лифте спускаемся вместе с Богданом. Друзья Титова ничего не говорят мне по поводу романа с другим мужчиной, но смотрят всегда долго и осуждающе. Это их способ выказать неодобрение, но мне всегда лишь смешно от этой молчаливой реакции. Андрей запретил портить мне жизнь, поэтому они просто смотрят. Сам же Титов пошел другими путями.
Подозреваю, что именно с его легкой руки Богдан меня сильно повысил, значительно увеличив зарплату. Ответственность тоже возросла, конечно.
Я зачем-то согласилась. И теперь провожу в офисе еще больше времени, чем прежде. Мы часто видимся с Титовым, и каждый раз такие встречи порождают неловкость.
— Богдан, перестань на меня так смотреть, — говорю я, рассмеявшись.
Босс укоризненно качает головой. Он в образе."
"— Ох уж эта мужская солидарность, — вздыхаю я. — Нам, женщинам, не помешало бы у вас поучиться.
— Пожалеешь, Ксюша. Ох локти кусать будешь, — повторяет он.
— Каждый день жалею, ага, — улыбаюсь я широко, открыто иронизируя.
Выхожу на улицу и иду в сторону знакомой «Камри», сажусь в машину.
— О да, — шепчу я восхищенно. — В форме. Как я люблю.
Гончаров хрипловато смеется, укоризненно качая головой. Но выглядит малость польщенным. И нестерпимо сексуальным. Знающим себе цену. Берет мою руку, прижимает к губам и громко чмокает. Потом кладет себе на бедро.
Машина трогается.
— У тебя стоит, — сообщаю я, погладив его.
— К тебе ж ехал, — отвечает он.
