Но я не могу просить, чтобы ты меня простила, пока я сам себя не прощу.
— Ты ничего мне не должен, Демид, — сглатываю, — все твои долги только перед Катей.
— Нет, — он качает головой, протягивает руку через спящего ребенка и находит мою ладонь, — нет, Ари, это не так.
Его ладонь широкая и теплая, он тянет мою руку и прикладывает к своей щеке.
— Мы с тобой все это время были только любовниками, малыш. Теперь придется учиться быть родителями. Ты уже научилась, а я хз как это делается.
Он проворачивает голову, и я чувствую на ладони его губы.
"
"— У тебя получится, — говорю, глотая слезы.
— Конечно получится. Если ты поможешь. Ты очень сильная, Ари. Я никогда не думал, что в такой хрупкой девчонке может быть столько силы. Нашему Котенку очень повезло, что у неё такая мама...
Он замолкает, глядя в потолок. И руку мою держит. Только собираюсь ее высвободить, как Демид снова заговаривает.
— Поедем домой? Я хочу познакомить Катю с Айдаровыми. Она так похожа на мою племянницу...
— Знаю, Майю, — перебиваю поспешно.
Демид удивленно на меня смотрит поверх спящей дочки.
— Откуда?
— Неважно. Но я не поеду.
Я не готова знакомиться с Айдаровыми. Не представляю, как общаться с человеком, на которого похож мой ребёнок. А их там ещё и двое.
Но главное... В каком качестве он меня зовет? Как мать своего ребенка? Тогда обойдусь.
И когда я уже почти решаюсь спросить, понимаю, что Демид спит, сжав мою ладонь в своей руке.
Глава 35
Спустя месяц
Арина
— Демид, не надо помогать, пусть она сама! — говорю чисто для проформы.
Он все прекрасно знает, и этот диалог между нами повторяется хорошо если не вторую сотню раз.
Мы с Катей и мамой вернулись на Бали. Демид прилетел вслед за нами и снял большую виллу с видом на океан.
Он теперь приходящий папа. Каждый день приходит к Кате, часто забирает ее к себе с ночевкой.
И мне каждый такой раз сложно с собой справиться, но отказать я не смею. Отпускаю с улыбкой, помогаю складывать игрушки и любимую пижамку.
Наша дочь проявляет удивительную привязанность и консерватизм в отношении старых вещей и игрушек.
И это несмотря на то, что ее папа скупил половину местного супермаркета.
Я улыбаюсь Демиду, а потом хожу из угла в угол, представляя, что вот в эту самую минуту мой ребёнок покидает пределы страны.
И я сгрызла бы себя до косточек, если бы нутром не ощущала то же самое со стороны Демида.
Переступив порог дома, он первым делом бегло окидывает его цепким изучающим взглядом.
