Ты уедешь в другую страну, сменишь имя, внешность. Будешь жить другой жизнью."
"Моретти качает головой, его взгляд становится мутным. Он явно ослабел от потери крови.
— Не будет из тебя... дона... Ты не Винченцо, — шепчет в агонии. В воздухе мелькает рука с зажатым в ней стилетом.
Феликс реагирует мгновенно, отшатывается, но Моретти направляет стилет в собственное сердце.
— Она... была бы... лучше.... — хрипит он и закатывает глаза.
— Где этот склад? — Демид в напряжении сжимает кулаки.
— За городом.
Едем. Костя, останься с ней, — Феликс кивает Аверину на меня. — И позвони своим, пусть вмешаются. Боюсь, что полиция туда уже едет.
— Нет, — пытаюсь встать, — я с вами. Там моя дочь.
Но мир вокруг покачивается и становится под углом. Демид садится возле кресла на корточки, с непривычной нежностью накрывает мою руку.
— Я привезу её, Ари, обещаю, — говорит он хрипло.
В его взгляде и голосе сквозит что-то незнакомое, щемящее. Сглатываю, провожу ладонью по заросшей щеке.
Он стремительно поднимается, идет вслед за остальными.
— Дем.... — окликаю мужчину. Он оборачивается уже в дверях. — Она любит, когда её называют Котенок...
Замираю. Может, он скажет, что это глупо, что сейчас не время.
Но Демид кивает очень сосредоточенно и серьезно, и когда он уходит, мне хочется выключить сознание.
— Пойду попрошу, чтобы здесь убрали, — сплевывает Аверин, и я обессиленно смыкаю веки.
Глава 33-1
Демид
— Ты знал, — говорю, не оборачиваясь на сидящего рядом Феликса. Но адресую ему.
— Знал же?
— Знал, — соглашается он.
— И кто ты после этого?
Он и бровью не ведет.
— Я обещал Арине молчать. Это было только ее решение, я не имел права через неё переступить.
Молчит недолго, затем добавляет:
— И я тебе намекал.
И он прав, блядь, прав. Мне все намекало, прямо говорило, орало о том, что Катя моя.
Сам с себя охуеваю. Что это было?
Временное помешательство? Полная амнезия? Анабиоз?
А всего-то стоило вместе с братьями сделать тест ДНК.
И все. И не было бы никаких загадок и тайн.
Но и без теста хватало деталей, которые прямо или косвенно подтверждали, что Катя — дочь Арины.
От меня.
Как можно было не догадаться, что женщина на фото из альбома выпускницы пансиона — мать Ари? Жена Глеба. Разве ответ не лежал на поверхности? Ведь она мне даже снилась!
Только во сне женщина была одета в саронг, потому что я ее видел, когда уходил от Арины. И кажется даже столкнул с дороги.
От беременной моей Арины...
