Еще двадцать минут и я сворачиваю на проселочную дорогу и, не сбавляя скорости, мчимся, оставляя позади густое облако пыли. Загорается красным значок уровня топлива. Только этого не хватало! Только бы доехать, хоть на последних парах.
— Крен! — Кричит Артур. — Ты сейчас охренеешь. Место, где сидит Олеся, всего в нескольких километрах от места, где находится Лариса.
Педаль на тормоз. Резкое торможение, из-за чего мы едва не улетаем в кювет.
— Что ты сказал? — впиваюсь в Бессонова взглядом.
— Они рядом. И прости, но за нами хвостом двигают парни.
Комаров и Ветлугин тоже едут, их отправил к месту, где сидит Олеся, если, конечно, она уже не сдернула. Скоро будут. Я не могу допустить, чтобы ты вытворил какую-нибудь дичь.
Сжимаю руками руль до побеления костяшек на здоровой руке, вторую простреливает боль, чувствую, что часть швов вновь разошлась и под бинтом разливается теплая кровь. Стискиваю зубы и рычу словно дикое животное подбитое браконьером.
Они рядом. Одну, хочу скорее увидеть, обнять, сказать, как сильно я ее люблю, попросить прощения за все косяки и больше никогда не отпускать, вторую, я хочу задушить собственными руками, наблюдая, как жизнь покидает ее прогнившее тело и душу…
Глава 63
Лара
После того как я услышала голос Миши по телефону, появилась надежда.
Мне все еще безумно плохо и больно, причем как на физическом, так и на ментальном уровне. Мои мысли безостановочно крутятся только на тему выживания.
Свобода. Ни один человек, до конца не способен ценить свою свободу, до тех пор, пока не лишен ее.
Время, проведенное в одиночестве в бетонной коробке, без окон, каких-то ярких красок и элементарно, возможности узнать время — это настоящая пытка, ведь мозг буквально сходит с ума. Все мысли переворачиваются с ног на голову."
"Держусь только на вере в Мишу. После разговора с ним я наполнилась не только надеждой, но и злостью на тех подонков, кто это сделал. И приняла решение — не доставлю им удовольствия своими страданиями. Я уйду в режим ожидания. Назову это затяжной медитацией.
У меня появился новый календарь. Каждый заход этих мужчин, я расценивала, как наступление нового дня. Мне меняли ведро, бросали малюсенькую бутылочку воды и бутерброд, хотя один раз было два, но я тогда провинилась и мне сократили питание. По моим подсчетам, я нахожусь здесь четыре или пять дней.
— И сколько вы собираетесь еще держать меня в этом подвале? — сидя на матрасе и привалившись спиной к стене, спрашиваю вошедшего мужчину с закрытым лицом.
