Весь наш разговор я записываю на диктофон, плюс делаю пару снимков расписки и отравляю Олесе. Как только скидываю ей все выхожу с новым другом в курилку. Его охрана и мои ребята остались в конференц-зале.
— Миха, слушай, понимаю, тебе сейчас не до смеха, но я искренне благодарен, что ты мне позвонил, — говорит Глушков. — Я уже немолод и, честно говоря, немного скис как забытый на плите рассольник, просиживая штаны в кресле важного дяди, а тут такой движ. Я себя вновь молодым почувствовал. И убеждаюсь в своем решении: на деньги плевать, не обеднею.
Тем более, мысленно с ними я уже давно попрощался.
— Не будь в это втянута моя женщина, я бы тоже улыбнулся, но сам понимаешь… — склоняю голову набок с серьезной миной.
Глушков ухмыляется и по-дружески бьет меня кулаком в плечо.
— Все с твоей девчонкой будет хорошо. Наша общая знакомая слишком ссыкливая, чтобы причинить ей вред, ибо знает, чем это может ей аукнуться. Когда все закончится, жду от тебя приглашения на свадьбу.
А вот теперь, легкая улыбка все же касается моего лица, и я отвечаю:
— Договорились, — тяну руку, и мы скрепляем ""договор"" рукопожатием.
В этот момент в курилку залетает Бессонов, с круглыми, как пятирублевые монеты, глазами.
— Нашли!
От одного этого слова вытягиваюсь весь в струну. Сам делаю навстречу Арту несколько шагов.
— Говори.
— Выйдем? — Бессонов косится на Глушкова и делает шаг назад.
— Все в порядке, можешь говорить, — киваю в одобрении. Скрывать что-то от Ильи сейчас не самое лучшее решение.
— Эта сука, все это время была на даче подружки! Точнее, бабки ее подруги, — поправляется он.
— Кто знает об этом еще? — спрашиваю ледяным тоном.
— Я и… в общем, служба безопасности отца, но пацаны мои… наши."
"— Кто?
— Макс Комаров и Саня Ветлугин.
— Следователь еще не в курсе?
— Нет, как инфа пришла, сначала к тебе рванул.
— Хорошо. Пока никому об этом.
— Брат, ты чего? — с недоумением смотрит Артур. — Блять! — переводит взгляд на Глушкова. — Вы че задумали?
— Артур, все будет нормально. Мне надо, чтобы инфа о местонахождении Олеси пока осталась между нами и никуда дальше не шла.
Шмелеву, Мирону и Валу не говорить.
— Ты помнишь, что в случае твоей ошибки, могут пострадать другие люди?
— Все будет нормально, — хлопаю его по плечу.
Бессонов, с шумом выдыхает великое и могучее “пиздец”, садится на ступеньки и смотрит на меня с осуждением. Выдержать этот колючий, как спиральный барьер безопасности, взгляд становится невозможным.
— Завязывай таращиться на меня.
